28 сентября в пространстве Creative Hub проект «Архив российской моды» провел public-talk с коллекционерами одежды. В разговоре приняли участие Назим Мустафаев, Ольга Самодумова и Ася Аладжалова. Модерировала разговор Людмила Алябьева. Параллельно с дискуссией прошла выставка предметов из коллекций участников.
Коллекционеры рассказали о том, с чего началась коллекция каждого, что они вкладывают в процесс коллекционирования и носят ли предметы из коллекции, поделились особенностями процесса учета, хранения и ухода за предметами одежды и аксессуаров, поделились планами на будущее и историями тех предметов, которые были представлены на выставке.
Участники разговора
Людмила Алябьева — руководитель проекта «Архив российской моды», шеф-редактор журнала «Теория моды», директор Аспирантской школы по искусству и дизайну Школы Дизайна НИУ ВШЭ.
Ася Аладжалова — аспирантка Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, выпускница магистерской программы «Индустрия моды: теории и практики» МВШСЭН, литературовед. Собирает советскую винтажную одежду, специфика которой связана с темами её научного исследования.
Ольга Самодумова — основательница проекта Peremotka по продвижению осознанного потребления и популяризации винтажа в России. Основа коллекции — вечерние и коктейльные платья, верхняя одежда и аксессуары американских дизайнеров с 1910-х до 1990-х годов, а также британская мода 1960-80-х годов.
Назим Мустафаев — коллекционер, издатель, основатель виртуального музея обуви, в прошлом директор обувной выставки «Мосшуз». Основная часть коллекции, которая сегодня насчитывает 2500 пар обуви — историческая обувь из Европы, США и России.
Коллекционирование — страсть, эскапизм, исследование
Отвечая на вопрос о том, что привело к появлению коллекции, Ольга Самодумова назвала коллекционирование своим хобби, появившемся во время поездок по США в 2011 году. В том момент Ольга уже долгое время работала в моде (в концепт-сторе Leform и в качестве сооснователя бренда Denis Simachev) и успела разочароваться во все возрастающем значении маркетинга в индустрии.
Ольга отметила, что коллекционирование — это страсть, появление которой сложно предвидеть в своей жизни. Сначала она возникает как желание купить красивую одежду для себя, потом — для знакомых и на продажу.
В ее случае это сопровождалось увлечением американскими дизайнерами и желанием узнать больше об их истории, читать книги, посещать выставки, что в итоге и привело к осознанию себя коллекционером.
«Мне всегда хотелось, чтобы каждая женщина выглядела индивидуально красиво. Когда женщина чувствует себя красивой, она счастлива. Я хотела вокруг себя видеть красивых женщин».
Проект Peremotka Ольги Самодумовой
Peremotka — магазин винтажной одежды и проект по продвижению осознанного потребления и популяризации винтажа в России.
Коллекция отобрана вручную, путешествуя по Америке — в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Санта-Фе. В ней представлены одежда известных американских дизайнеров и брендов прошлого века с 1910-х до 1990-х годов. Ольга также собирала предметы английской моды 1960-х — 1980-х годов, а также одежду из коллекций французских и итальянских дизайнеров. Основа коллекции — вечерние, коктейльные платья и ансамбли, а также верхняя одежда, украшения и аксессуары.
Увлечение коллекционированием Аси Аладжаловой началось с одежды 20-х годов и возникло из филологического интереса к изображению моды и одежды в литературных произведениях, например, в романах Владимира Набокова и Ивлина Во.
Первые две вещи Ася приобрела на Московском интернет-аукционе «Молоток», что тоже вскоре переросло в «страсть, увлечение, невозможность остановиться».
Ася сочетает интересы коллекционера, исследователя и потребителя винтажа. Используя метод включенного наблюдения, Ася изучает то, как люди ведут себя в окружении винтажной одежды, позже описывая и систематизируя находки.
Коллекционирование также может рассматриваться как форма эскапизма. Разочаровавшись в погоне индустрии моды за трендами, Ольга Самодумова ищет вдохновение в винтажной одежде, предвосхищая то, что станет модным через несколько сезонов.
Ася Аладжалова также отмечает, что среди покупателей винтажа существует тенденция «убегать» в одежду прежних эпох. «Не люблю современное, не слежу, не понимаю, и только в винтаже я чувствую себя хорошо» — признаются респонденты, с которыми Ася беседовала в рамках своего исследования московской винтажной сцены.
Спикеры обратили внимание на то, что коллекционирование — это в то же время исследование. Особое удовольствие они получают от сбора информации вокруг предметов, которые хранятся в их коллекциях, от тех открытий, которые они делают сами и общаясь как с коллегами по цеху, так и с профессиональными исследователями.
Такие встречи обогащают всех участников процесса и являются залогом динамичного и продуктивного диалога.
Эмоции, которые дарит нам винтаж
Ася Аладжалова описала свое исследование эмоций, которые испытывает современный человек при взаимодействии с винтажной одеждой, в статье «Эмоции, которые дарит нам винтаж» для 67 номера журнала «Теория моды».
«Первая встреча с вещью — один из самых эмоционально насыщенных моментов общей биографии человека и его одежды. Здесь работает осязание: покупатель ощущает текстуру тканей, их вес, катышки и шероховатости. Если ткань издает шорох, то именно в этот момент покупатель поймет это.
Иногда примешивается и ольфакторное впечатление: неприятные запахи старой одежды могут сперва отпугнуть покупателя, но если вещь очень нравится, покупка все равно будет совершена. Роджер Смит пишет о традиции „благородства зрения“ по сравнению с „низким“ чувством осязания: если в зрительном процессе задействована голова, то в тактильном — руки и ноги. В европейской культуре осязание ассоциируется с тяжелым физическим трудом, в то время как зрение — с просвещением и тонкой душевной организацией (Смит 2021).
Тем не менее именно осязание, полный сенсорный контакт с вещью, может играть ключевую роль в принятии решения совершить покупку — то есть в том важном вопросе, какому предмету одежды доверить демонстрацию собственной идентичности.»
Почему коллекционеры собирают то, что собирают?
По мнению Назима Мустафаева коллекционеру сложно назвать любимый предмет, потому что за каждым стоит история его появления, и каждая из них важна.
На выставке, которая проходила во время паблик-тока, Назим решил показать мужскую обувь и рассказал об особенностях такого культурного явления как «великий мужской отказ».
«Если женщины могли дома одеваться скромно и просто, а на выход обязательно наряжались, то у мужчин все было наоборот. Этот „отказ“ был на людях, но посмотрите на домашние халаты» — призывает Назим Мустафаев. Действительно, яркие и богато декорированные, они как будто свидетельствуют об обратной (трансгрессивной) стороне этого «отказа».
Одна из пар в коллекции Назима — домашние туфли, которые относятся к категории так называемой «призовой обуви», которую начали выпускать в 1851 году, когда в Лондоне прошла первая Всемирная выставка. Каждая компания пыталась создать что-то поражающее воображение. Обувщики обращались к прошлым столетиям и старым фасоном, чтобы продемонстрировать свое мастерство.
Дорожные домашние тапочки, которые обычно хранились в специальном конверте, складывались в плоскую форму, поэтому сейчас они имеют характерные заломы. Подошва, внутреннее исполнение, пошив и цвет говорят о том, что в мужском гардеробе всегда находилось место «демонстративному потреблению», которое в XIX веке традиционно связывали преимущественно с женской модой.
«Недавно, по счастливой случайности, мы приобрели халат 1850-60-х годов. Зачем? Потому что у нас в коллекции много мужской домашней обуви — вы бы видели, что это такое! Смотря на нее, забываешь про пресловутый „великий мужской отказ“ — его там нет!»
«Великий мужской отказ»
Термин «Великий мужской отказ» ввел психоаналитик Джон Карл Флюгель в своей работе «Психология одежды» (1930). Он связывает зависимость костюма от изменений политического режима.
Ольга Ваниева в статье «Динамика гендерной принадлежности элементов европейского мужского костюма», ссылаясь на Флюгеля, отмечает, что «c точки зрения проявления в костюме отличий между полами, женщины добились большой победы, взяв на вооружение правило эротического эксгибиционизма, в то время как мужчины потерпели жестокое поражение, в конце XVIII века резко отказавшись от кокетства с помощью одежды».
Ольга Вайнштейн в своем исследовании феномена дендизма рассказывает о «лидере моды и премьер-министре элегантности» Бо Браммеле, который ввел в моду новый, суровый мужской стиль. Этот стиль на фоне пышной и пестрой мужской моды XVIII века — моды «макарони», которые увлекались всем итальянским, носили красные каблуки, высокие парики, бархат, шелк и парчу, произвел переворот, вошедший в моду как «великий мужской отказ».
Граф Сетон, Герцог Девоншир, пудель Бинг, Лорд Маннерс и Герцог Бофор. Воспоминания капитана. Автор Рис Хауэлл Гранов, 1794-1865. Источник: N.Y. Публичная библиотека, Коллекция фото Середина Манхэттен
Ольга Самодумова представила на выставке четыре предмета: золотое платье длины миди с пайетками от американского дизайнера Mollie Parnis, платье Pierre Cardin, Mary McFadden и кейп от Zandra Rhodes, которые раньше коллекционер никому не показывала — встреча в Creative Hub стала для них первым «выходом в свет».
