Голоса моря

Владивосток ― крупнейший морской порт. Море ― важная часть идентичности каждого жителя, но еще и место работы, тяжелого труда. Рейсы длятся месяцами. Моряки плывут иногда без связи. Родные ждут их на берегу.

Так как у нас семья моряков, мы, естественно, живем общиной морской. Ну то есть как, приходит моряк с рейса, приходят все друзья. Пока нет папы, допустим, то на любой праздник приходят жены моряков к нам.

Мы поженились 21 ноября, 22-го у Толи день рождения, а через три дня он ушел в рейс. Всё. На 7 месяцев.

Заходят, ну, до войны, заходили гигантские круизные лайнеры, гигантские ― по 6 тысяч пассажиров, там, 40 палуб вообще. Я говорю, еле в бухту умещался. Вот вы назовете это кораблем ― я вас уволю в тот же день. Судно только гражданское, корабль только военный. Назвать контейнеровоз кораблем ― уволю. Поэтому говорю, вот идентификация места, я же не спрашиваю вас, допустим, чем отличается траулер от сейнера, какое у него промысловое вооружение, почему траулер это одно судно, сейнер ― другое. Или чем отличается балкер от ролкера, что балкер ― это насыпные грузы, а ролкер ― это поднимается нос, грузы на автомобилях заезжают внутрь, там же надо глубоко погруженным быть в тему. Ну хотя бы чем отличается корабль от судна, в морском городе ― это такие базовые знания, без которых не может работать ни один журналист. Чтобы описывать эту землю, нужно понимать, что это базовые шутки.

Когда они уходили на 8 месяцев, это человек уходит… Я замуж вышла в 1971 году, вот мы поженились, и он пошел в рейс. Ну, тут такая любовь, а он уже ушел. Плачешь, плачешь, но тогда не было этих телефонов, нет, ― письма писали. У них же были перегрузы, и вот писали письма каждую неделю. Не было ни телефонов, ничего. Ну, ждали, конечно, ждали. А куда нам было деваться? Потом он приходит с рейса, побыл на берегу чуть-чуть. У него специальность ― судовой механик. Пока молодой, старался заработать. Ну, ждали на берегу, детей растили. Потом он мне сказал: «Не надо ходить в море». Потому что жизнь проходит, по морям ходить, эти деньги все не заработаешь. У нас сын родился, надо поднимать детей вместе, надо растить.

Здесь даже визуально вы посмотрели, поднимаетесь или просто по набережной идёте, стоят военные корабли, они с детства стоят. У нас как-то было предложение убрать их. Я говорю, как? Это лицо города, это архитектурный элемент уже. Вот это я слышал предложение: «Давайте сделаем как в Сеуле большую набережную кольцевую». Стойте, нет, Сеул по другим принципам образовывался. Здесь сразу изначально был порт, были военные корабли, стоит С-56, легендарная эта лодка, которая кругосветное по сути сделала в Великую Отечественную войну. То есть люди кровь от плоти моряки, очень много здесь моряков со всеми, опять же, вытекающими последствиями.

У моряков, которые по долгу в море находятся, меняется восприятие «пространство-время»
из-за того, что вокруг долгое время нет точек визуальной опоры. И живут они всегда по режиму. Часто они работают сменами по 12 или по 24 часа. Поэтому этот режим они часто переносят домой. Многие, когда приезжают, не могут спать ночью
из-за разницы во времени. Муж, когда я его забирала из аэропорта, тревожился: ему казалось, что это просто какие-то бешеные скорости, потому что картинка вокруг очень быстро меняется, много объектов меняется постоянно.

Они приезжают домой и хотят просто быть «дома». Многие моряки не очень любят путешествовать в отпуске. Муж мой не любит море, он просто там работает. Несмотря на то, что мы живем в Приморском крае, к морю мы не ездим. У нас есть дом у моря, который я у него попросила, и он мне купил. У меня видно море из беседки, и даже когда он приезжает, то всегда садится спиной к морю, чтобы смотреть в лес, говорит, морских пейзажей ему вполне хватает на работе.