«Не врать о будущем невозможно, а врать о нём можно сколько угодно» Наум Габо и Натан Певзнер
Жара. Плавится воздух. Дыхания нет. Мир застыл. Свобода оказаться на Луне. Не осталось ни новизны, ни свежести.
Кровь превращается в дым, луна в солнце, улица в тропинку, дом в тумбочку, ножки в рожки, москва в васюки, футбол в городки, рокэнролл в сопли, мышь в тигра, десюдепорт в люкарну, дорический ордер в ионический, девушка в погремушку, модерн в постмодерн, искусство в пародию, пародия в искусство и обратно, бесконечный круговорот, когда перестаёт быть понятным, кто перед нами: гог, магог или вангог.
Всё становится таким изменчивым, возможно, макабрным — меняющим личину при ярком свете, когда все живое предпочитает оставаться дома.
Мы сидим под душным небом. Мы сидим под холодным солнцем. Может быть, что-нибудь изменилось. Может быть, изменились мы сами. Может быть, настало время изменений. Меняется мир. Меняется реальность. А может быть, изменился угол зрения. Выйдя на перекресток. Мы стоим. Направо. Налево. Вперёд. Коня потерять или потерять себя или открыть новый мир. Стоит положить холодок под язык.
Выявляя скрытую содержательную основу или формируя новую, мы перекладываем кажущиеся несовместимыми элементы, устанавливая новую биполярую систему, где мы и субъект и объект художественного процесса.
Солянка, полянка, петровка, комсомольский, сокольники, гум, цум, детский мир, марьинский мосторг, метро, подъезд, улица, фонарь, аптека, ракета, пятачок, троллейбус, речка, жигули.
Посмотри на мир и увидишь такую стройную, убедительно рациональную и логичную картину мира, безответственную как ослепляющий обман.
Проживание действительности есть единственно реальное искусство, не замутненное беспокойствами интеллектуального свойства. Искусство это Искусство, и видно это только самому участнику процесса.
Как пользоваться? Верить!
