Дообучение StableDiffuusion на основе плакатов советского авангарда

Идея проекта состояла в том, чтобы проверить: способна ли современная генеративная нейросеть усвоить не поверхностную «стилизацию под советское», а именно этот внутренний художественный закон эпохи — связь формы с содержанием, характерную для конструктивизма и агитационного плаката. Для этого модель Stable Diffusion XL была дообучена методом DreamBooth LoRA на авторском датасете из советских агитационных плакатов и произведений художников-авангардистов первой трети XX века.

Изображение воспроизводит динамику плакатного искусства периода Гражданской войны. Чёрные силуэты всадников с пиками несутся по диагонали, за ними — красные полосы, имитирующие знамёна и порывы ветра. Модель безупречно усвоила принцип «скоростной графики»: фигуры лишены детализации, они превращены в стремительные знаки движения. Палитра строго трёхцветная: алый, чёрный, кремовый.

Нейросеть выстроила пространство из пересекающихся диагональных плоскостей красного, чёрного и белого. Особенно точно передан главный compositional приём конструктивизма: здание не просто изображено — оно сконструировано из геометрии. Треугольные красные клинья рассекают белые прямоугольники фасадов снизу вверх, создавая ощущение стремительного роста и утопического напряжения.

Наиболее плакатно-классическая работа серии. Монументальная фигура солдата на фоне огромной красной звезды снята с нижней точки — приём, заимствованный из советской кинематографии для создания героического масштаба. Нейросеть освоила характерную для 1930-х годов «помпезную простоту»: плоские цветовые заливки, жёсткий контур, лаконичный символический фон.

Изображение трактует тему образования через язык фотомонтажа. Рабочий в кепке читает книгу на фоне коллажа из диагональных плоскостей. Примечательно, что нейросеть самостоятельно «изобрела» нечитаемый псевдотекст по краям — имитацию типографики, характерной для плакатов Родченко–Маяковского. Это свидетельствует о глубоком усвоении не только визуального, но и знакового языка эпохи.

Возможно, самая экспрессивная работа серии. Фигура рабочего, поднимающего флагшток, взята в ракурсе снизу; за ним разворачивается вихрь диагональных лучей и геометрических теней. Образ одновременно отсылает к плакатам Дмитрия Моора и монтажным решениям Эйзенштейна.

Картинка решена в принципиально иной манере — почти документальной. Море людей с красными флагами на фоне городских зданий напоминает технику фотомонтажа Клуциса. Нейросеть сместила акцент с отдельных фигур на ритм красных знамён — именно они организуют пространство, превращая толпу в единый пластический мотив.

Наиболее живописная работа серии с точки зрения цвета. Электрически-красное небо, чёрные силуэты труб, круглые клубы дыма, стилизованные почти до геометрических форм. Промышленный пейзаж прочитывается как гимн, а не как документация — именно так советский авангард видел индустриализацию: как торжество человека-демиурга над природой.

Завершает серию образом, в котором авангардная геометрия наиболее органично сочетается с фигуративностью. Колосья пшеницы превращены в диагональные золотые линии, крестьяне — в упрощённые силуэты, над ними восходит красное солнце с пятиконечной звездой. Модель нашла редкое равновесие между орнаментальностью и нарративом, характерное для лучших образцов советского плаката конца 1920-х годов.

Серия демонстрирует несколько важных качеств, свидетельствующих об успешности обучения.

Во-первых, нейросеть усвоила структурный принцип советского плаката — доминирование диагонали как вектора исторического движения. Ни одно изображение серии не построено на статичной горизонтально-вертикальной сетке; все они «наклонены» в сторону нарастающего действия.

Во-вторых, модель точно воспроизводит иерархию цвета: красный неизменно выполняет роль идеологического акцента, чёрный задаёт силуэтную графику, кремовый или белый служит «воздухом» композиции — что полностью соответствует исторической практике советской литографии.

В-третьих, несмотря на то что промты содержали отсылки к конкретным художникам (Родченко, Лисицкий), результаты не являются стилистическими копиями ни одного из них. Нейросеть выработала обобщенный язык эпохи — синтетический, но исторически узнаваемый. Это соответствует исходной гипотезе проекта.

Единственным устойчивым артефактом является нечитаемая псевдотипографика на нескольких изображениях: модель воспроизводит присутствие текста как визуального элемента, но генерировать кириллицу пока не способна. Парадоксальным образом эти «глоссолалии» дополнительно усиливают ощущение исторической подлинности — они выглядят как полустёртые надписи на старом плакате.

В ходе работы над проектом, помимо обученной нейросети SDXL, использовался ИИ-ассистент Perplexity AI в следующих задачах: составление и итерационное улучшение промтов на основе исторических знаний о советском авангарде и диагностика и исправление технических ошибок в процессе обучения.