Мнения современных художников об нейросетевом искусстве

Концепция

1. Позиции конкретных авторов (Рефик Анадол, Сугвен Чанг, Джейсон Аллен)
2. Мнение художников и общественности, направление против использования ИИ
3. Заключение
4. Библиография
5. Источники изображений

Выбор темы связан с тем, что нейросетевое искусство стало одним из самых спорных явлений современной визуальной культуры. Появление генеративных моделей изменило способы создания изображений и поставило под вопрос традиционные представления об авторстве, роли художника и границах творчества. Сегодня внутри арт-сообщества сформировались две противоположные позиции: одни считают ИИ новым художественным медиумом, другие — угрозой профессии и подменой человеческого опыта. Столкновение этих взглядов делает тему актуальной и значимой для визуального исследования.

Материал для работы подбирался по принципу репрезентативности и влияния на публичную дискуссию. В исследование включены художники, активно использующие ИИ (Рефик Анадол, Сугвен Чанг, Джейсон Аллен), а также кейсы, демонстрирующие негативную реакцию сообщества — протесты, публичные высказывания, удаление и разрушение работ, включая громкий конфликт вокруг Alana.28. Такой подход позволяет показать разные формы взаимодействия художника и технологии и увидеть, как меняется восприятие искусства в цифровой среде.

Структура исследования построена на сравнении двух направлений: первая часть посвящена авторам, которые рассматривают ИИ как инструмент расширения художественных возможностей, вторая — художникам и общественности, отвергающим ИИ и поднимающим вопросы плагиата, авторских прав и потери профессиональной идентичности. Такое деление помогает проследить логику аргументов и понять причины раскола внутри сообщества.

Текстовые источники отбирались по степени достоверности: использованы интервью художников, статьи профильных изданий, авторские заявления в соцсетях, материалы о выставках и обсуждаемых случаях. Приоритет отдавался первичным высказываниям, позволяющим фиксировать реальные позиции участников дискуссии, а не пересказанные интерпретации.

Ключевой вопрос исследования: можно ли считать произведения, созданные с помощью ИИ, полноценным искусством — и признаёт ли арт-сообщество ИИ новым участником творческого процесса? Гипотеза заключается в том, что признание ИИ возможно лишь при условии сохранения человеческого авторства, намерения и художественного выбора. Там, где роль человека минимальна или отсутствует, значительная часть сообщества не готова считать результат искусством.

Когда говорят о нейросетевом искусстве как о полноценном художественном направлении, чаще всего имеют в виду не просто красивые картинки, созданные генерацией по текстовому запросу, а целые авторские проекты, в которых художники работают с ИИ как с новым медиа или воспринимают его как инструмент, такой же как линейка, графический планшет и прочее. В последние годы появилось довольно много современных авторов, которые видят в алгоритмах не замену человеческому творчеству, а способ его расширить, дополнить или вывести на новые эстетические территории. Их позиции важны, потому что именно они формируют основу дискуссии «за» признание ИИ-арта искусством: это не абстрактные теоретики, а практики, которые создают выставки, участвуют в биеннале и активно экспериментируют с технологиями.

В этой части работы я рассмотрю нескольких значимых фигур — таких как Рефик Анадол, Сугвен Чанг, Джейсона Аллена — и разберу, почему именно их подходы стали ключевыми для формирования представления о нейросетевом искусстве как о самостоятельном направлении. Эти художники работают в разных плоскостях: от визуализации данных до коллаборации человека и машины. Однако их объединяет одно — убеждение, что искусственный интеллект может быть не просто инструментом, а полноценным участником творческого процесса. На примерах их проектов станет понятнее, как именно художники объясняют роль ИИ, каким образом строят взаимодействие с алгоритмами и почему в их работах возникает новая художественная логика, невозможная в традиционных медиумах.

Рассказывая о себе, Рефик Анадол представляется как медиахудожник и директор. Его философия заключается в том, что «Все измеримое в нашей жизни можно превратить в произведение искусства. Данные — это не просто цифры; это форма памяти, и они могут принимать любой облик или очертание» [1]

Метод его работы заключается в том, что он использует генеративный ИИ, машинное обучение и огромные массивы данных (data-sets) — от изображений природы до климатических данных, архивов и научных данных.

В интервью для журнала ВОИС [1], Андол называет то, что генерирует ИИ, «цифровыми пигментами»: данные и алгоритмы — это его художественные материалы, но при этом признает, что ИИ — не обладает сознанием и возможно когда-нибудь, сознание в наш привычном понимании машина все же может обрести. В вопросе соотношения участия в произведения (человек = ИИ) медиахудожник называет процентное соотношение 50 на 50.

Так же Андол считает, что все права на произведения, которые он создал с помощью машин, принадлежат ему, он против того, чтобы другие люди делились, копировали и использовали его работы без разрешения и указания его авторства.

Сугвен Чанг — Современная художница, работающая на пересечении робототехники, рисунка и ИИ. Она тренирует нейросети на собственных наборах данных (её рисунки и наброски) — таким образом, ИИ «изучает» её почерк, а затем генерирует рисунки вместе с ней. В 2020 году Чанг создала робот-руку под названием D.O.U.G. (Drawing Operations Unit Generation), которая повторяет её движения при рисовании и «обучается» её стилю.

Ее философия — критикует представление, будто ИИ избавляет человека от творчества: она говорит, что человеческое участие (телодвижения, интуиция, «мышечная память») крайне важно, а работу с машиной называет «сотрудничеством»[2]. Смысл искусства сегодня — это не просто финальный объект, а процесс: синтез традиции (рукописный рисунок) и технологии (ИИ, алгоритмы) в новых формах. Её подход ставит в центр авторство и ответственность: художник не теряет контроль, а сотрудничает с ИИ, сохраняя своё художественное видение.

Американский цифровой художник-энтузиаст и владелец студии Incarnate Games. Его имя стало широко известно после громкого скандала, который в 2022 году буквально взорвал арт-сообщество — его работа, «Théâtre D’opéra Spatial», выполненного с помощью генеративной модели Midjourney победила на художественном конкурсе в категории «Цифровое искусство\ Фотография, обработанная цифровым способом». Это был первый случай в истории, когда ии-произведение получило награду на официальном конкурсе.

Позиция Аллена: ИИ — это инструмент, такой же правомерный, как Photoshop, фотоаппарат или кисти художника. Будущее искусства неизбежно связано с алгоритмами, и сопротивляться этому бессмысленно. Его задача — показать, что ИИ способен создавать работы, вызывающие эмоциональный отклик и эстетическое восхищение. Он выступает за признание генеративного искусства полноценной частью художественного поля, но также считает, что нужно вводить прозрачные категории конкурсов.

Аллен пытался зарегистрировать авторские права, однако Бюро по авторским правам США отклонило заявку, отметив, что в работе отсутствует авторство человека. По мнению автора — 624 промта написанных в чат MidJourney, являются достаточным аргументом об его авторстве [3].

Тем сильнее его возмутило, когда в сети начали появляться изображения, подозрительно похожие на «Théâtre D’opéra Spatial», но уже сгенерированные другими пользователями. Аллен убеждён, что раз уж первоначальную версию создал он, то такие «реплики» — не что иное, как попытка присвоить результат его труда. При этом парадокс в том, что он признаёт изображение своим, хотя технически оно рождено ИИ, и именно этот статус позволяет другим генерировать схожие варианты. Но в глазах Аллена это всё равно выглядит как воровство — даже если юридически доказать это почти невозможно.

В данной главе я хочу рассмотреть совсем недавний громкий случай. Я намеренно не использую информацию по конкретным авторам, потому что в следующей истории высказалось огромное количество художников и иллюстраторов.

Alana.28 — инфлюенсер и модель, чей образ стал популярным в соцсетях благодаря художникам. Её блог стремительно рос именно потому, что иллюстраторы, концепт-художники и цифровые арт-креаторы рисовали её портреты, создавали фан-арты и визуальные интерпретации, после чего отмечали её в соцсетях. Алана сама была рада такому вниманию — она просила художников изображать ее и выкладывала истории с работами.

Таким образом, она стала своего рода музой цифровых художников — персонажем, существующим на стыке реальности и визуального онлайн-арт-пространства. В определённый момент в её профиле можно было увидеть сотни отмеченных работ — от небольших скетчей до сложных иллюстраций. Со временем вокруг Аланы сформировался эффект музы — она стала символом определённой эстетики: немного футуристичной, очень визуальной и тесно связанной с арт-культурой. Именно это и создало основу для дальнейшего конфликта, ведь её личный бренд и популярность были фактически построены руками художников, которые чувствовали, что именно их творческое сообщество помогло ей подняться.

Перелом произошёл тогда, когда Алана прорекламировала инструмент генеративного ИИ, заявив, что художники могут пользоваться им как удобным помощником или источником вдохновения.

И с этого момента все поменялось.

Тысячи комментариев от подписчиков и случайных зрителей, сотни длинных постов от художников — вся лента на несколько дней превратилась в поток возмущения и разочарования. Многие авторы удаляли свои старые работы, на которых была изображена Alana.28, кто-то стирал рисунки, часто встречали работы с перечеркнутым знаком AI, а некоторые даже сжигали распечатанные иллюстрации, превращая это в символический жест «отказа» от музы, которую они когда-то поддерживали. Всё это выглядело не как обычная интернет-драма, а как коллективная акция обиды и показатель ярких чувств от предательства.

Причины были вполне понятными и глубоко личными. Во-первых, её популярность действительно выросла благодаря им: это сообщество рисовало её, продвигало её образ, делало её «видимой» в алгоритмах соцсетей.

Во-вторых, со временем у многих возникло ощущение, что Алана — часть их комьюнити. Не просто модель или инфлюенсер, а человек, ставший символом цифровой арт-культуры, своеобразной музой, чья медийность рождалась из коллективного творчества.

В-третьих, многие художники считают, что ИИ уничтожает искусство, забирает работу у людей и засоряет инфо пространство.

Многие художники негативно относятся к ИИ-изображениям из-за того, что модели обучаются на чужих работах без согласия авторов, что воспринимается как кража стиля и идей. Быстрая генерация картинок обесценивает ручной труд и ставит под угрозу рабочие места, поскольку заказчики нередко выбирают более дешёвый и быстрый алгоритм. Художников также тревожит размытое авторство: непонятно, кому принадлежит созданное изображение — человеку или модели. Кроме того, искусство для них неизбежно связано с опытом, чувством и намерением, а ИИ лишён эмоциональной и личностной составляющей. Частые совпадения с работами конкретных художников воспринимаются как скрытый плагиат. Массовость ИИ-картинок создаёт однообразие визуальной среды и обедняет язык современного искусства. Молодые авторы рискуют перестать развивать навыки рисунка, опираясь на генерацию. Дополнительное недоверие вызывает то, что ИИ легко используется для создания фейковых и манипулятивных изображений.

И поэтому, когда она неожиданно прорекламировала ИИ, многие восприняли это как прямой удар в спину. Особенно на фоне общей тревоги, которая сейчас царит в сфере визуальных искусств: страх вытеснения, потеря заказов, заменимость художников алгоритмами. Для тех, кто видит в ИИ угрозу своей профессии, это выглядело как предательство от человека, который обязан своим успехом именно их труду. Алана уже извинилась, но пользователи все еще отписываются. Многие в комментариях говорят что не примут эти извинения.

Обобщая представленный материал, можно увидеть, что дискуссия вокруг ИИ и искусства сегодня далека от однозначности. Художники, работающие с нейросетями, рассматривают ИИ как новое медиа — гибкий, экспериментальный инструмент, позволяющий расширить границы визуального языка. В работах Анадола, Чанг и Аллена алгоритмы становятся не заменой, а продолжением человеческой интуиции: художник остаётся автором, а машина — материалом, подобным краске, свету или данным. Для них ИИ — это возможность выйти за пределы привычных техник.

Однако другая часть художественного сообщества воспринимает ИИ диаметрально противоположно. На их стороне стоят опасения потерять профессию и саму ценность человеческого труда, проблемы с авторством, плагиатом, копированием стиля. Протесты вокруг Аланы О’Брайен показали, насколько эмоциональным и уязвимым стало арт-сообщество: художники готовы удалять или уничтожать собственные работы, если чувствуют угрозу или предательство. Для них ИИ — это не инструмент, а фактор, который подрывает доверие, профессиональную идентичность и представления о настоящем искусстве.

Таким образом, гипотеза исследования подтверждается: арт-сообщество готово признать ИИ частью художественного процесса только при условии сохранения человеческого авторства, намерения и ответственности. Там, где исчезает человек, исчезает и возможность назвать результат искусством. В тех же кейсах, где ИИ воспринимается как самостоятельный «создатель», большинство художников высказывает резкое несогласие и не допускает включения подобных работ в художественное поле.

Разрыв между двумя позициями показывает, что вопрос ИИ-искусства сегодня находится не в технологической, а в культурной плоскости: в поиске определения авторства, роли человека и смысла творчества в цифровую эпоху. И именно поэтому данная тема остаётся важной.