Визуальный язык бэтвселенной Тима Сэйла

Супергерои — магниты проекций. Они меняются со сменой эпох и вкусами читателей. Так, изначально супергеройские комиксы были о веселых и интересных приключениях, но со временем они стали мрачнее, а фокус сместился с внешнего на внутреннее — личность героя под маской. И хотя узнаваемые черты персонажей остаются неизменными, визуальный стиль и набор метафор меняется вместе с историей и контекстом.

Например, символ летучей мыши мгновенно вызывает ассоциацию с Бэтменом. Этот культовый образ темного рыцаря Готэма, созданный Бобом Кейном и Биллом Фингером, впервые появился на страницах DC comics в мае 1939 года. С тех пор прошло уже 85 лет, так что над ним успело поработать огромное количество художников и сценаристов от героического Бэтмена Нила Адамса до пожилого Бэтмена в отставке Фрэнка Миллера. И хотя цветовая палитра, костюм и глазки-щелочки под маской, как набор ассоциаций, по большей части остались прежними, восприятие этого супергероя изменилось и обросло кучей разных канонов и вариантов.

Мне хочется затронуть сэйловского Бэтмена. Он стоит поодаль от античного правильного Бэтмена с идеально выверенными пропорциями полубога, но и не относится напрямую к депрессивному Бэтмену с кризисом средних лет. Для разбора я выбрала его самую популярную работу в качестве художника «Бэтмен: Долгий Хэллоуин» (1996-1997), которая в 1999 получила премию Айснера за лучшую ограниченную серию и графический альбом, и сиквелы этой истории «Бэтмен: Темная победа» (1999-2000) и «Женщина-кошка: Однажды в Риме» (2004), вышедшие благодаря успеху хэллоуинской серии. Здесь используется непривычный для супергероики фокус на расследовании дела о серийном убийце и внутренних противоречиях героев, а не на сражениях с плохими парнями. Также я затрону «Бэтмен: Одержимый рыцарь», так как в этом комиксе можно заметить многие визуальные решения и образы, которые будут использоваться для будущей трилогии.

В интернете существуют споры насчет этой серии: кто-то считает ее стиль слишком небрежным и жутким, а повествование нудным, кого-то, наоборот, привлекают жуткие злодейские образы и сюжетные перипетии. Несмотря на это, Нолан при съемке своих фильмов о Темном рыцаре признавался, что вдохновлялся этими комиксами при создании фильмов, а в 2021 году историю экранизировали в двух частях одноименного мультфильма. В этом визуальном исследовании я решила проследить, какие визуальные приемы использует Сэйл для создания своей бэтвселенной. Чем он отличается от других Бэтменов? И почему этот визуальный язык получил такие противоречивые комментарии со стороны читателей?

Бэтмен Сэйла — определенно невероятно мрачный. Его образ состоит из удлиненных заостренных ушей, которые добавляют ему опасности и большей схожести с монстром, длиннющего готического плаща, благодаря которому Бэтмен то вырастает, то полностью сливается с тьмой, и белков глаз с прищуром. С одной стороны, близость к мифическому персонажу и длинные уши отсылают к версии Бэтмена Джонса, ставшего вампиром, но этот силуэт более чистый и благородный из-за его осанки. Зачастую мы смотрим на Бэтмена как бы снизу вверх, со страхом и восхищением.

С другой стороны, Сэйл показывает Бэтмена из крови и плоти, делая акцент на его физическом накаченном теле во время боев. Однако он не греческий бог, а живой человек: нам показывают его уставшим, терзающим себя сомнения и мыслями о прошлом, ошибающимся и раненым. Если Миллер в «Возвращении Тёмного рыцаря» показывает стареющего Бэтмена, то Сэйл — Бэтмена-новичка. Это помогает разглядеть в супергерое, что он не идеален. Не герой, а жестокий и психически надломленный человек.

Интересно, как окружение и выбранный стиль отражает главного героя в Сэйловских комиксах. Если вокруг Бэтмена мрачный Готэм, кладбище и уродливые злодеи, то в дополнительной истории про Женщину-Кошку — теплые края, отдых и роскошь. Обе истории нуарные, но имеют совершенно разный тон повествования.

В отличие от многих историй про Бэтмена, «Долгий Хэллоуин» — это, в первую очередь, детектив, а не экшн. Вместе с главным героем мы потихоньку распутываем клубок тайн, чтобы приблизиться к разгадке личности местного убийцы Холидея. На первый взгляд, звучит как классическая нуарная история, но рядом с мафиозной семьей в строгих костюмах располагаются мужчина в костюме летучей мыши и жуткие безумцы со сверхспособностями.

Можно сказать, что дуализм Двуликого — идеальная метафора визуальной части всей трилогии. В «Одержимом рыцаре» основу составляют кошмары, иллюзии и жуткие злодеи, в «Однажды в Риме» — мафиозное расследование, а в «Долгом Хэллоуине» и «Темной победе» — переход от привычного криминала к зловещим хтоническим образам. Эта двойственность интересно отыгрывается через выбранный Сэйлом стиль: нуарные мотивы соседствуют с гротеском и готикой. Объединяет их мрачная атмосфера и работа с контрастными драматичными тенями.

Готэм — изначально благоприятная почва для нуара. Здесь всегда идет дождь, улицы кишат криминалом, а большая часть действий происходит ночью. Сэйл использует контрастное освещение для демонстрации атмосферы упадка и пессимизма. Для сцен с убийствами Холлидея он выбирает черно-белую палитру с яркими акцентами в духе детективных фильмов и Миллера.