Гибридное тело как форма трансформации: Яогуаи

Гибридное тело часто встречается в культуре и искусстве разных стран, и обычно оно относится к разнообразным мифическим существам, что приводит к предположению о том, что именно через смешение черт разнообразных сущностей культура пытается показать что-то выходящее за пределы привычного мира. Особенно интересными в этом плане кажутся китайские яогуаи — сверхъестественные существа, которые могут сочетать в себе черты человека, животного и духа одновременно. Подобные образы трудно отнести к какой-либо одной категории, поскольку они находятся на границе между несколькими формами существования и нарушают привычные представления о телесности.

В китайской мифологии гибридность встречается часто, смешение разных телесных признаков становится важной частью образа сверхъестественного существа. Кроме того, эта тема интересна и с визуальной точки зрения, поскольку образы яогуаев отличаются большим разнообразием форм, деталей и способов изображения. Многие из этих существ обладают деформированными или составными телами, в которых одновременно соединяются человеческие, звериные и фантастические признаки. Однако, почему же сверхъестественное показывается именно таким образом?

Главным вопросом исследования станет вопрос о том, почему именно так репрезентуется тело мифологических персонажей, каким образом гибридное тело в образах яогуаев размывает границы между человеческим, животным и сверхъестественным. В работе планируется рассмотреть, как именно в изображениях сочетаются разные части тела, каким образом нарушается привычная человеческая анатомия и как подобные визуальные приемы помогают создавать ощущение чего-то сверхъестественного и пограничного. Также в исследовании будет рассмотрен вопрос о том, почему вообще происходила гибридизация тел в китайской культуре.

В качестве визуального материала предлагается анализ иллюстраций яогуаев и других мифологических существ из китайской традиции, в частности, иллюстрации из «Каталога Гор и Морей» («Шань Хай Цзин»), использованные в книге Ричарда Страссберга «A Chinese Bestiary». Теоретическую базу исследования составляют вышеупомянутая книга Ричарда Страссберга A Chinese Bestiary, а также исследования по китайской мифологии и визуальной культуре, в том числе работы Ли Мэйлинь, Адилханян Н.Л. и Старостиной А. Б.

Таким образом, исследование будет посвящено тому, как через гибридизацию и деформацию тела китайская визуальная культура создает образы существ, находящихся между человеком, животным и сверхъестественным, а также тому, какие культурные представления лежат в основе подобных образов.

В китайской традиции принято считать, что яогуай — это злой дух или демон, однако это не просто монстры, а скорее образы, через которые показывается нарушение привычного порядка мира. В своей научной работе «Отрицательные персонажи в китайских мифах и легендах» Ли Мэнлинь прямо формулирует этимологию названия так: иероглиф «яо» обозначает «разнообразные странные, нарушающие закономерности явления в природе и жизни» [3].

В том же тексте говорится, что люди, сталкиваясь с природными бедствиями и страхом перед окружающим миром, представляли леса, горы, воды и болота как пространство, населенное духами и необычными существами [3]. Поэтому яогуаев можно понимать не только как персонажей мифов, но и как способ объяснить все непонятное и тревожное: засухи, наводнения, болезни и вообще нестабильность мира.

Это особенно хорошо видно в представлениях о том, что тело вообще не является чем-то полностью фиксированным. В вышеупомянутой работе о китайских мифах и легендах Ли Мэнлинь пишет, что после династий Вэй и Цзинь «концепция „неживое может обрести сознание“ глубоко укоренилась в мифологии» [3]. Из этого вырастает идея, что животные, растения и другие сущности могут менять форму и становиться чем-то иным, в том числе человеком.

В самом «Каталоге Гор и Морей» это видно очень наглядно. Там встречаются существа, которые буквально находятся между видами: например, Яньцзы описывается как дух с «человеческим лицом и птичьим туловищем» [1], а Яньвэй — как существо с «человеческим лицом, змеиным туловищем» [1]. Есть и более сложные примеры, где в одном существе смешано сразу несколько животных признаков, что будет рассмотрено подробнее в следующем разделе. Даже когда описание не сводится к одному гибриду, сама логика остается той же: тело не цельное и не устойчивое, а составное и изменчивое.

Также стоит подчеркнуть, что мифологические персонажи обладают особой внешностью, где «антропоморфные черты соединяются с зооморфными» [1], что будет рассмотрено наглядно в следующем разделе исследования. Таким образом, гибридность тела в китайской культуре связана не только с фантазией, но и с представлением о мире как о пространстве постоянных превращений.

Одной из главных особенностей образов яогуаев в китайской культуре является их гибридное тело, объединяющее в себе человеческие, животные и фантастические черты. Таких существ нельзя отнести к какой-то одной категории, поскольку их внешний облик строится на смешении форм жизни и нарушении привычной анатомии.

Ричард Страссберг в своей работе A  Chinese Bestiary писал, что «странные существа, по определению, рассматривались как нарушители этих общепринятых категорий» [1]. Это очень важно для темы телесности, потому что здесь гибридность становится способом показать существо, находящееся между несколькими мирами одновременно.

Страссберг отдельно объясняет, что гибридные существа в часто строятся как «модульные конструкции» [1]. Это значит, что тело как будто собирается из отдельных элементов и частей. В той же типологии он выделяет несколько способов гибридизации: добавление необычных признаков, умножение частей тела, уменьшение обычных частей, соединение нескольких животных, неправильное расположение органов и даже превращение одного существа в другое. Такая схема очень хорошо помогает в анализе яогуаев, потому что многие из них строятся именно по принципу телесного избытка или нарушения анатомической нормы.

В «Каталоге Гор и Морей» это особенно заметно в образах Лунчжи и Юю. Лунчжи описываются как существа, похожие на лис, но имеющие «девять голов и девять хвостов» [1], а Юю напоминает коня, но обладает «глазами как у барана, четырьмя рогами и бычьим хвостом» [1]. Подобные описания делают тело намеренно ненормальным и усиливают ощущение сверхъестественного. Здесь важно не только то, что части тела смешиваются, но и то, что они создают избыток признаков: существо становится «слишком многим» одновременно и поэтому теряет обычную телесную цельность.

Страссберг также писал, что гибридные существа в китайской культуре «представляют собой другой, пересекающийся порядок со своими собственными принципами» [1]. Это очень точная мысль, потому что яогуай не обязательно выглядят как абсолютное зло; скорее, они существуют по другим правилам. Их тело делает видимым этот иной порядок, где привычные человеку законы тела и природы перестают работать. Поэтому гибридность в китайской культуре становится не просто визуальным приемом, а способом показать изменчивость и нестабильность самой границы между человеческим, животным и сверхъестественным.

Анализируя разборы выше, можно сказать, что причины гибридизации тел в образах яогуаев связаны с особенностями восприятия мира в китайской культуре. В мифологических представлениях границы между человеком, животным, духом и природой не были полностью устойчивыми, поэтому сама идея изменяющегося тела воспринималась как естественная часть сверхъестественного мира.

Ли Мэнлинь пишет, что после династий Вэй и Цзинь в китайской мифологии укрепилась идея о том, что «неживое может обрести сознание» [3], а также представление о том, что животные и растения способны превращаться в людей. Подобные идеи создавали основу для появления существ, сочетающих в себе признаки разных форм жизни.

Одной из причин появления гибридных тел был страх человека перед природой и неизвестным. В исследовании Ли Мэнлинь говорится, что люди, сталкиваясь с тревогой, опасностями и природными явлениями, населяли окружающий мир духами и сверхъестественными существами [3]. Именно поэтому многие яогуаи связаны с горами, лесами, водоемами и дикими территориями. Их необычный внешний вид подчеркивал отличие от обычного мира и делал сверхъестественное более ощутимым. В той же работе Ли Мэнлинь прямо пишет, что соединение человеческих и животных черт было связано с «поклонением, трепетом и благоговейным страхом перед силами природы».

Еще одной важной причиной гибридизации была особая связь человека и животного в древнекитайских представлениях. Страссберг писал, что гибридная форма отражала «отождествление древнего человечества с животным миром» [1]. Человек не воспринимался как полностью отделенный от природы, поэтому смешение человеческих и звериных признаков не казалось невозможным.

Гибридное тело позволяло показать способность существа пересекать границы разных миров. В этом же исследовании говорится о «шаманской способности перемещаться через пропасть между небом и землей», и это очень хорошо объясняет пограничный статус яогуая: его тело соединяет в себе сразу несколько состояний и форм существования. Страссберг пишет, что гибридные существа нарушают общепринятые категории, а их множественные признаки создают ощущение избыточности и несоразмерности [1]. Поэтому деформированное или составное тело становится визуальным знаком существа, принадлежащего к иной реальности.

Яогуай существуют вне обычных человеческих категорий, и именно поэтому их тело оказывается нестабильным, изменчивым и трудно определимым. Гибридизация в данном случае становится не просто художественным приемом, а способом показать мир, в котором границы между человеком, животным и сверхъестественным постоянно размываются.

В ходе исследования удалось выяснить, что гибридное тело в образах яогуаев размывает границы между человеческим, животным и сверхъестественным прежде всего через нарушение привычной телесной нормы. В описаниях и изображениях яогуаев разнообразные черты соединяются внутри одного существа, из-за чего их становится невозможно однозначно отнести к какой-либо категории. Подобный эффект создается не только через смешение разных частей тела, но и через деформацию анатомии: умножение голов, хвостов и конечностей, соединение признаков нескольких животных, появление лишних деталей и нарушение естественного расположения органов. Благодаря этому тело яогуая начинает восприниматься как нечто пограничное.

Также исследование показало, что подобные образы связаны с особенностями китайских представлений о мире, в которых границы между человеком, животным, духом и природой не считались полностью устойчивыми. Идея о том, что животные, растения или даже неодушевленные объекты могут изменять форму и обретать сознание, создавала основу для появления существ с составным и изменчивым телом.

Кроме того, гибридные образы были связаны со страхом перед природой и неизвестным, а также с попыткой объяснить явления, выходящие за пределы человеческого понимания на момент рождения мифов. Вместе с этим, также можно считать в образах яогуаев и величие, что отсылает к уважению к природе.