Игра в иронию на поле моды

Юмор, привлекавший внимание мыслителей на протяжении веков, в основном сталкивался с пренебрежительным отношением со стороны философов античности, например, таких как Платон и Аристотель.

Платон в своих диалогах выражал опасения по поводу возможного влияния смеха на моральные нормы и общественный порядок. Его отношение к смеху было амбивалентным, с одной стороны, он признавал ценность смеха в развлечении, с другой — опасался, что смех может стать инструментом для выражения низших инстинктов и нарушения норм морали.

Аристотель, в свою очередь, выделял смех как один из видов «катарсиса», очищения эмоций через их выражение. Однако даже он признавал, что смех может быть вызван не только чувством радости, но и чувством презрения, что внесло некоторую тень на восприятие смеха в той эпохе.

Так смех вливается в ту среду, которой был порожден — в общество. А с появлением Дадаизма и творчества Марселя Дюшана, который деструктивно воздействовал на устоявшиеся эстетические и художественные ценности, смех стал неотъемлемой частью искусства. Это влияние сыграло ключевую роль в интеграции юмора в творчество сюрреалистов, включая находящуюся в этой среде Эльзу Скиапарелли, чей вклад в моду сороковых годов оказался революционным.

Скиапарелли, известная своим стремлением размывать границы между телом и одеждой, воплощала свою концепцию через юмористические элементы, такие как платье-скелет и шляпа в профиль и другие. Восьмидесятые годы стали периодом, когда юмор в моде приобрел не только стратегическое значение для коммерческой успешности, но и стал рефлексивным инструментом для комментариев на тему моды.

Исследование юмористических элементов в мире моды требует учета социальных и психологических теорий. Современные теории юмора, согласно классификации Джона Морреалла, вносят глубокий вклад в понимание этого явления, они делятся на три основные группы:

При опоре на ранее сформулированные социальные теории в рамках данного визуального исследования я поднимаю вопрос о сущности юмора в модной индустрии, исследуя также выдвинутые мной гипотезы, касательно феномена «кидалт» и диджитализации.

Моя задача, также, не только понять, но и объяснить актуальные причины, по которым современные дизайнеры все чаще используют иронию как прием, вовлекая в эту некую игру потребителя в контексте настоящего времени.

Теория превосходства юмора в мире моды подчеркивает, что носить ироничную одежду не просто акт самовыражения, но и способ демонстрации своего интеллектуального превосходства. В данной концепции подчеркивается, что выбор в пользу одежды, традиционно считаемой уродливой или нелепой, становится своеобразным знаком привилегированности и понимания модных условностей, недоступных для массового восприятия.

Ирония в моде становится способом выделения себя из общей массы и утверждения своей уникальности. Она несет в себе отсылки к мрачным модным тенденциям прошлого, создавая своеобразный культурный код, который понимают лишь избранные. Этот вид юмора выражается не только в выборе одежды, но и в понимании ее контекста и истории моды.

Например, в случае с брендом Vetements, простые или даже маргинальные вещи приобрели высокий статус и приставку анти. Этот подход нарушал устоявшуюся иерархию статуса, придавая важность пониманию контекста иронии в отношении внешнего вида, который обычно пытается предопределить личность человека, стоящего напротив.

На примере бренда Balenciaga можно наблюдать схожий феномен. Вещи, созданные этим брендом, выделяются своей необычной простотой и оригинальностью, превращаясь в объекты вожделения в мире мод. Balenciaga умело играет с контрастами и дерзко экспериментирует с формами, создавая предметы, которые поднимаются на высокую ступень «модного олимпа», ломая традиционные представления о стиле.

Важным аспектом этой концепции является также финансовый элемент. Ирония в моде становится дополнительным слоем эксклюзивности через дорогие цены и логотипы, которые трансформируют обычную одежду в предмет роскоши. Это создает визуальное и эмоциональное разделение между теми, кто может себе позволить понимать иронию в моде, и теми, кто ограничен в своих модных интерпретациях. Таким образом, носить ироничную одежду становится не только актом стиля, но и высказыванием своего превосходства в интеллектуальном, культурном и даже финансовом плане.

Теория несовместимости юмора в моде предлагает идею, что ироничная одежда не есть просто выражение собственного стиля, в классическом его понимании, а активное использование эффекта неожиданности для создания комической ситуации и привлечения внимания публики. Начиная с появления шапочки «Comme Des F*ckdown» на голове A$AP Rocky, этот подход стал своеобразным вызовом модным конвенциям, демонстрируя неожиданные сочетания, тем самым подчеркивая существующее противоречие.

В этом контексте стоит обратить внимание на такой бренд как Doublet. Японский бренд, часто охарактеризованный как «стритвир не от мира сего», вносит элементы юмора и логики через свои коллекции, которые могут рассматриваться как гармоничные головоломки, способные не только вызвать улыбку, но и вызвать размышления.

В некоем роде понятие «антимоды» вводит элемент оппозиции и сопротивления в мир моды. Это не просто игнорирование текущих модных тенденций, а ответ на них, выражающий несовместимость с устоявшимися клише.

В этом же поле велика роль «подделок», которую, к примеру, исследовали Gucci. Замена букв в названии бренда или неуместное использование логотипов, стали не просто актами подражания, а средством выражения личного мнения на тему потребления, и создания диалога между людьми в индустрии моды.

Сегодня антимода стала нечто большим, чем просто выражением стиля — она стала творческой энергией, привлекающей внимание и создающей новые тенденции. Вместо предельно продуманного стиля высоких брендов, антимода предлагает свежий взгляд на творчество и легкость, заставляя обратить внимание, вызвать улыбку или даже немой вопрос, и в итоге восхититься неожиданными модными решениями на улицах, а не только на подиумах. Подобный подход в своих эклектичных коллекциях также исследует бренд из Флоренции — AVAVAV.