Марк Ротко и философия безусловного искусства

Не секрет, что первая половина ХХ века вобрала в себя обилие всемирных потрясений. Многие люди, жившие в то время, могли лишь мечтать о спокойной жизни в связи с бесконечными войнами, геноцидом, экономическими кризисами и стремительной индустриализацией. Мир требовал глобального переустройства, прежние убеждения быстро обесценивались, и человек постепенно терял себя, а следовательно, и смысл своего существования.

Отец Ротко решает перевезти всю семью в США. В то время многие приезжали туда с лучшими надеждами, но в итоге единственное, что предлагала им суровая реальность — продавать себя на бездушном и безжалостном рынке. Человек, как личность просто перестал существовать, важна была только его социальная идентификация в обществе. Марк Ротко же в своих работах нашел тот самый ключик к неизведанному внутреннему миру и таинственному бессознательному. Создавая полотна, художник не закладывал в них личных чувств и переживаний, тем самым предоставляя зрителю чистый опыт в столкновении лишь со своим внутренним «Я».

В наше время как никогда важно ощущение собственной целостности и возможность получить опыт глубокой саморефлексии, исключающей любых посредников между зрителем и его внутренним миром. Возможно, именно это и стало причиной того, что работы Ротко до сих пор не потеряли своей актуальности.

Основная цель моего исследования разгадать тайну цветовых полей и проследить, как развивался художественный замысел Ротко через призму философии и экзистенциализма. Пройти по творческому пути художника, на котором он постепенно отказался от фигуративной живописи и сюрреализма в пользу универсальности и безусловности цветовых полей.

Повествование разделено на смысловые блоки, посвященные различным этапам творческой эволюции Марка Ротко, начиная с ранних работ 1920-х годов и заканчивая поздним творчеством 1960-х. Собирая информацию по теме, мною были изучены и проанализированы как отечественные, так и зарубежные научные труды. Также я постаралась уделить особое внимание авторской репрезентации работ, что помогло взглянуть на предмет исследования под разным углом и сформировать более полную картину о мировоззрении Ротко.

Свой творческий путь Марк Ротко начинает с 1920-х годов. Сначала он обучается в классе Мартина Веббера, который учил воспринимать искусство как способ религиозного и эмоционального выражения. Раннее творчество Ротко скорее импрессионистично.

Позже Ротко входит в круг учеников Милтона Эвери, у которого он заимствует принципы работы с цветом, упрощенность форм, экспрессию письма и способ многослойного нанесения краски на холст, что можно хорошо проследить в серии работ с пляжными зарисовками. Похожие принципы будут использованы и в поздних работах художника.

С 1936 по 1938 Ротко пишет серию картин «Подземка», где показана жизнь Нью-Йоркского метро. Работы пронизаны всепоглощающей тревогой, напоминая по атмосфере картины Эдварда Хоппера. Однако работы Хоппера вызывают беспокойство невыносимой пустотой окружения и отчужденностью героев, тогда как Ротко, наоборот, создает напряжение через тесноту пространства. Плоские цвета и утрированная перспектива будто приближают зрителя к полотну, создавая иллюзию бескрайности цвета, и вот уже мы, как зрители, находимся рядом с героями картины.

В данной серии работ также зарождается интерес к иному миру, что скрыт глубоко под землей, так же, как и потаенные уголки человеческого разума, того, что невозможно осознать и представить. Так, в произведениях Марка Ротко впервые проглядывает идея бессознательного, которая в полной мере раскроется в его дальнейшем творчестве.

В 1940-е годы происходит поворот живописи Ротко в сторону сюрреализма после знакомства с творчеством художников европейского авангарда, работы которых были представлены на выставке «Фантастическое искусство, дада и сюрреализм» в Нью-Йоркском Музее современного искусства.

Другой не менее важной причиной изменений в работах художника стала Вторая мировая война.

Названия картин отсылают к библейским и античным мифам, в которых Ротко ищет архетипические сюжеты, показывающие варварство, насилие и жестокость, как неотъемлемую часть человеческой сущности. Так, работы давали зрителю столкнуться с фактом первобытного и первичного свойства войн, что являются неотъемлемой частью существования человечества, тем что заложено в нас на уровне коллективного бессознательного. Работы этого периода могут напоминать Хуана Миро или Аршила Горки.

Постепенно объекты на картинах становятся все менее различимыми, переходя в разряд биоморфных абстракций, например, как на картине «Медленный водоворот на краю моря». Способ создания изображения тут приближен к автоматическому письму (фиксации на холсте бессознательных творческих импульсов). На полотне появляются две вертикальные сущности, что отсылает к живописи Барнета Ньюмана и мотиву вертикальных полос, которые становятся воплощением человеческого присутствия в мире. Также и у Ротко на картине ощущается присутствие живых организмов. В этот момент картины уже теряют связь с символизмом становясь более универсальными.

Следующим этапом творчества художника становится, так называемая, серия картин «Мультиформ», изображающих плавно перетекающие друг в друга цветные пятна. Это своеобразный переходный период к будущим абстрактным полотнам. Он полностью отказывается от фигуры человека, так как считает, что она не способна в полной мере выразить ужас перед самим фактом смертности.

В 1950-е Ротко пускается в путешествие по послевоенной Европе, где он знакомится с теорией Малевича «О свете и цвете» и Кандинского «Точка и линия на плоскости». Тогда же он погружается в живопись Рембрандта и Уильяма Тернера, однако, по-настоящему неизгладимое впечатление на него производят картины Анри Матисса, в особенности его «Красная студия», которая открыла для Ротко эффект всепоглощающего цвета, охватывающего зрителя. Так начинается период зрелого творчества художника.

В это же время формируется понятие «Нью-Йоркская школа живописи», к которой причисляются различные художники и скульпторы, работающие в 1940–1950-е гг., главным образом представители американского абстрактного экспрессионизма. Большую роль в появлении данного направления сыграли такие художественные течения как экспрессионизм со своей эмоциональной открытостью и экспрессивностью и регионализм со своей традицией примитивной самобытности.

Нью-Йоркская школа разделялась на два направления. Первое — живопись действия (от англ. «action painting»), главными представителями которого были Виллем де Кунинг и Джексон Поллок. Они создавали работы, в которых главной ценностью считался именно процесс ее создания, а результат имел значение только с точки зрения фиксации на полотне творческого процесса. Так живопись Поллока представляет из себя разбрызганную на холст краску. Вторым же направлением стала живопись цветового поля, которая, наоборот, подразумевала под собой отказ от излишней риторики художника, ставя на первое место самоценность абстракции как таковой. К направлению можно причислить таких художников, как Клиффорд Стилл или Барнет Ньюман, но, наверное, Марк Ротко стал самым ярким представителем живописи цветового поля.

Картины классического периода творчества Ротко представляют собой плоские широкие цветовые полосы, поставленные одна на другую, их границы не имеют четкого очертания, а колорит неоднородный, что достигалось посредством наложения нескольких слоев краски, как и в ранних работах.

Создавая эти работы, художник хотел достичь максимальной универсальности, исключив из них все ненужное. Главной идеей было сделать живопись понятной для всех, чтобы ее можно было воспринимать как музыку, ведь для того, чтобы почувствовать эмоцию в аккорде не обязательно знать сольфеджио и тем более нот, мы не стараемся понять то, как она работает, но все равно проживаем эмоциональный опыт на подсознательном уровне. Таким образом Марк Ротко исключил форму, перспективу и сюжет, оставив лишь набор цветов, каждый из которых ничего не значит по отдельности, но вместе они создают яркий аккорд, задающий настроение для зрителя. Важно заметить, что художник не закладывал в работы определенной эмоции, тем самым уничтожая посредника между человеком и его чувствами. Подразумевалось, что каждый сможет получить свой уникальный опыт, не похожий на любой другой, соприкоснуться с глубинными колебаниями человеческой психики и дать простор для свободной рефлексии. Именно поэтому можно назвать эти работы безусловным искусством, искусством, которое не нужно понимать, а нужно чувствовать.

Основным отличием цветовых полей от мультиформ в том, что мультиформы представляют собой живой организм, они «общаются» друг с другом, кажется, что они могли бы существовать и без зрителя. В то же время цветовые поля представляют собой что-то монументальное, четкое, непреклонное и оттого трагичное. Их формы взаимодействуют друг с другом, но только на границах, что создает композицию, которую невозможно изменить. От этого они сильно нуждаются в зрительском соучастии, на вид они просты и лаконичны, но внутри вмещают в себя гораздо большее, то что нельзя выразить, но можно почувствовать.

Марк Ротко стремился к глубокому, почти физическому взаимодействию зрителя с работой. Исходя из этого, был выбран большой формат. Картины не предусматривали рамок, так как они не были окном в другой, замкнутый в себе мир, на который возможно только украдкой взглянуть со стороны. Наоборот, картины предусматривали долгое созерцание, когда со временем грань холста постепенно теряется и картина «выплескивается» наружу, поглощая зрителя целиком. Исходя из этих размышлений, Ротко сформировал определенный набор требований к выставочному пространству для своих картин.

Художник призвал экспонировать свои работы в помещении с приглушенным светом и закрытыми окнами. В нем также не должно быть посторонних предметов и работ других художников. Сами картины должны сочетаться друг с другом и висеть как можно ближе к полу. Все эти требования должны были создать таинственную и мистическую атмосферу, чтобы зритель, только войдя в помещение, сразу окунался в пространство, созданное художником, и подошел к картине уже подготовленным.

Из ряда неудачных выставочных пространств заметно выделяется комната Ротко в доме Дункана Филлипса, известного коллекционера и критика. Филлипс приобрел несколько работ художника и разместил их в одной из комнат своего дома, который был открыт для посещения. Так появился первый частный музей современного искусства. Ротко же, однако, не был вполне удовлетворен пространством комнаты и продолжил свои поиски.

В 1958 году к Ротко впервые поступает заказ на серию фресок для ресторана «Четыре сезона» в небоскребе Сигрем Билдинг. Какое-то время художник не хотел соглашаться на работу, но после многочисленных уговоров со стороны супруги, все же взялся за проект.

Картины получились суровыми и непривлекательными по цветам и вызывали дихотомию восприятия, так как само пространство на картине может восприниматься по-разному. Это должно было заставить посетителей замереть в изумлении и задуматься над тем, что они видят. Однако вскоре после того как фрески были готовы, художник возвращает аванс и забирает их себе, объясняя это тем, что человек, который ест еду в таком ресторане за такие огромные деньги, даже не взглянет на его картины.

Следующим крупным проектом становится заказ на оформление одной из комнат пентхауса в Гарвардском центре Халуоке. В данном случае Марк Ротко самостоятельно организовывал пространство и создал ансамбль из пяти композиций.

По словам художника картины были навеяны восторгом после посещения библиотеки Медичей во Флоренции, в особенности комнаты с лестницей стены которой были расписаны Микеланджело. Там его захватило ощущение замкнутого пространства, в котором тебе не остается ничего больше, кроме как смотреть на эти стены.

В конечном итоге нестандартность требований Ротко к экспонированию своих полотен сподвигло его на создание своего собственного пространства с нуля, где он мог бы в полной мере реализовать свой творческий замысел. Таким особенным и по-настоящему грандиозным проектом в жизни художника стала капелла в Хьюстоне.

К этому моменту Ротко устал от известности и хотел создать искусство для простых людей. Задумка состояла в том, чтобы найти уединенное место вдали от крупных городов и цивилизации, где можно было бы получить уникальный опыт общения с работами художника. Коллекционеры Джон и Доминик де Менил заказали у Ротко росписи для капеллы при католическом Университете Святого Фомы в Хьюстоне. В этом решении ключевую роль сыграл священник Мари-Алан Кутюрье, который старался привлечь современных художников для создания церковных ансамблей, что, по его мнению, могло бы вновь восстановить связь церкви и искусства.

При создании работ для капеллы Марк Ротко хотел уйти от любой конкретики в религиозном плане. Она должна была стать местом слияния всех верований, где любой человек мог бы почувствовать присутствие потустороннего мира.

С этими соображениями Ротко создает три триптиха и пять отдельных полотен в виде очень темных фиолетово-черных абстракций. Они будто представляют из себя бесконечную космическую бездну, которая потеряла всякую человеческую основу, стала чем-то за гранью нашего понимания. Полотна больше не имеют никакой эмоциональной наполненности, в отличие от классических цветовых полей, которые излучали из себя свечение, образующееся из отношений разных цветов. Здесь же картины не излучают ничего, смотря на них, зритель ощущает только бесконечную одиночество, так как Бога невозможно изобразить, для человека он представляет из себя лишь пустоту. Духовность в данной ситуации достигается через отсутствие привычного нам материального мира, который дает возможность спрятаться от самого себя за вереницей происходящих вокруг событий, природу которых мы осознаем. Так, оказавшись в ситуации, когда больше ничего не связывает тебя с человеческим миром, ты пускаешься в неведомое путешествие, финалом которого станет окончательное воссоединение со своей бессознательной частью и обретение душевной целостности, существуя при этом в мире, который постоянно стремиться себя разрушить.

И кто знает, возможно, именно осознание неразрешимости конфликта между видимым вещественным миром и невыразимым миром бессознательного и привело к окончательному решению Ротко навсегда оставить землю, и пуститься в бесконечный путь по просторам нематериального.

Подводя итог, можно сказать, что Марк Ротко внес существенный вклад в развитие современного искусства XX века. Пройдя длительный путь творческих поисков, он разработал концепцию безусловного искусства, которая делала его доступным каждому. Самым важным для Ротко было не самовыражение, а тот опыт, который может получить зритель от общения с картиной. Также художник уделял особое внимание выставочному пространству, которое создавало особенную атмосферу, благоприятную для длительных размышлений и свободной рефлексии. Произведения художника по-настоящему монументальны и величественны, смотря на них, действительно можно подумать о том, что искусство способно изменить мир.