Концепция
В восприятии интерьера важную роль играют его материальные границы: стены, пол, потолок, а также места соединения этих плоскостей. Оконные и дверные проемы обозначают переход между пространствами и связывают интерьер с окружающей средой. Свет, отделка и предметное наполнение также влияют на то, как мы воспринимаем форму и глубину помещения.В «Критике способности суждения» Иммануил Кант рассматривает значение формы и внешних украшений в эстетическом суждении. Украшения, которые связаны с предметом как внешнее дополнение, он обозначает термином parerga.
«Даже то, что называют украшением (parerga), т. е. все то, что не входит в представление о предмете в целом, как его внутренняя составная часть, а связано с ним лишь внешне как дополнение, усиливающее благоволение вкуса, также ведь совершает это только посредством своей формы, как, например, рамы картин, драпировка статуй или колоннада вокруг великолепного здания».
— И. Кант, «Критика способности суждения»
Для Канта важно, какое место занимает дополнение в восприятии предмета и каким образом оно влияет на суждение о его красоте. Это различие позволяет обратиться к работам Джеймса Таррелла и рассмотреть, как выразительность интерьера может строиться не на декоративном оформлении, а на работе с пространством и светом.В работах Таррелла свет участвует в формировании зрительного образа помещения. Он меняет видимость поверхностей, их цвет и воспринимаемую глубину: границы пространства могут казаться менее определенными, а свет — приобретать вид плоскости или объема. Внимание зрителя при этом направлено на восприятие самого пространства.В данном исследовании «беспредметное пространство» обозначает среду, в которой материальные поверхности отступают в восприятии, уступая место свету, цвету и ощущению объема.Поэтому «преодоление материальных границ» понимается как изменение их визуального восприятия: физически стены и перекрытия сохраняются, но их расположение и форма не всегда очевидны зрителю.Понятие свободной красоты позволяет дополнить анализ. Кант связывает ее с эстетической оценкой, которая не предполагает заранее заданного понятия о том, каким должен быть предмет. В исследовании это понятие становится отправной точкой для вопроса: как воспринимается форма светового пространства, когда внимание зрителя не сосредоточено на назначении помещения?Исследование рассматривает, какими архитектурными и световыми приемами Таррелл меняет восприятие материальных границ.
«Существуют два вида красоты: свободная красота (pulchritudo vaga) и сопутствующая красота (pulchritudo adhaerens). Первая не предполагает понятия того, каким должен быть предмет; вторая предполагает такое понятие и совершенство предмета в соответствии с этим понятием».
— И. Кант, «Критика способности суждения»
Интервью / Джеймс Таррелл и Дуг Эйткен
Свет как псевдообъект
«Projection Pieces»
В первой части исследования рассматриваются работы Джеймса Таррелла из серии Projection Pieces. В них световые проекции на пересечении стен могут восприниматься как объемные геометрические формы. При этом материального объекта, соответствующего видимому объему, в пространстве нет.На примере этих работ мы исследуем, как свет меняет восприятие угла помещения: материальная граница остается на месте, но ее привычная форма становится неочевидной.
Конфликт оптического восприятия и физической реальности
На фотографии реальной инсталляции (слева) свет проецируется точно в угол. Поверхности помещения лишены декора: интерьер представляет собой нейтральную среду. Вертикальная линия стыка стен идет от пола до потолка, четко обозначая глубину угла.С выбранной точки обзора эта фигура воспринимается не как плоское световое пятно, наложенное на две стены, а как трехмерное геометрическое тело, выступающее вперед.Возникает визуальный парадокс:— реальный угол помещения является вогнутым (пространство отступает вглубь); — воспринимаемый световой объем кажется выпуклым (грань куба визуально выдвигается из угла).На графическом изображении (справа) видно, как Таррелл мыслит форму: световая плоскость трактуется как самостоятельная масса, полностью перекрывающая собой пространственные координаты реального угла.

Джеймс Таррелл, Afrum (White), 1967
Таким образом, на визуальном уровне материальная граница интерьера (угол) не уничтожается физически, но зрительно блокируется и переопределяется светом
Граница иллюзии и материи
При приближении к инсталляции зрительный опыт меняется. На макро-кадре Afrum (Pale Pink) видно, как иллюзия разрушается: становится заметна зернистость штукатурки и неровности поверхности, по которым скользит свет.Зритель сталкивается с физической реальностью: свет не существует отдельно от стены, но в то же время трансформирует ее восприятие на расстоянии.Джеймс Таррелл, Afrum (Pale Pink), 1967 (деталь)
Серия Projection Pieces
Сопоставление работ серии Projection Pieces демонстрирует, что работа с углом носит системный характер.— в Enzu свет прорезает вертикальный стык, создавая ощущение бесконечного проема в глухой стене; — в Gard свет «срезает» угол, заменяя сопряжение стен диагональной плоскостью; — в Juke световой полигон смещается на одну плоскость, имитируя архитектурный проем.Джеймс Таррелл, Enzu (White) / Catso (Pink) / Gard (Blue) / Juke (Green) / Afrum (Pale Pink)
В «Критике способности суждения» Кант различает эстетическое суждение и познание свойств предмета. Это различие позволяет рассмотреть Projection Pieces не только с точки зрения устройства проекции, но и с точки зрения восприятия ее формы.На фотографиях серии световые фигуры соотносятся с углами и плоскостями помещения, образуя геометрические формы. Зритель может знать, что перед ним проекция на стенах, и при этом воспринимать ее как выступающий объем. Знание о способе создания работы не отменяет этого зрительного впечатления.В § 16 Кант связывает свободную красоту с оценкой формы, которая не определяется заранее понятием о том, каким должен быть предмет. Эта мысль помогает поставить вопрос о восприятии световых форм Таррелла: зритель может обратить внимание на их очертания, пропорции и расположение в пространстве, не сводя увиденное к узнаванию конкретного предмета.В Projection Pieces световая форма становится предметом эстетического внимания, одновременно меняя восприятие архитектурного угла.
Тотальное стирание границ
«Ganzfeld»
Во второй части исследования рассматривается серия инсталляций Ganzfeld (термин, заимствованный из психологии восприятия и обозначающий феномен абсолютно однородного зрительного поля). Если в серии Projection Pieces свет взаимодействовал с углом комнаты локально, создавая подобие отдельного геометрического тела, то в пространствах Ganzfeld свет охватывает все поле зрения зрителя целиком.В этих работах Таррелл обращается к более масштабному изменению интерьера: архитектурная среда проектируется так, чтобы исключить привычные визуальные ориентиры — видимые углы, стыки поверхностей, тени и прямые источники освещения. На примере этой серии мы исследуем, как однородная световая среда меняет ощущение глубины, дистанции и материальных границ замкнутого пространства.
Фрагмент видео «Джеймс Туррелл: Ретроспектива» / https://youtu.be/Lc21q1d3oek?si=I3NknjbHlTVT5l6x
Пространственная схема инсталляции Bridget’s Bardo
Архитектурный разрез (слева) фиксирует конструктивное решение пространства: протяженный ступенчатый пандус находится внутри замкнутой бесшовной световой камеры.Схема, демонстрирующая «пространство восприятия» инсталляции, показывает как взгляд зрителя лишается предметных ориентиров, в результате чего истинные физические масштабы и границы камеры становятся визуально неопределимыми.

Архитектурный разрез инсталляции Bridget’s Bardo / Схема, демонстрирующая «пространство восприятия» инсталляции Bridget’s Bardo
Опыт восприятия Bridget’s Bardo
В инсталляции Bridget’s Bardo Таррелл выстраивает сложный пространственный контраст. Конструктивный объем лестницы воспринимается как единственный темный тектонический ориентир на фоне однородного светового поля. Здесь зритель физически ощущает твердость ступеней, высоту ограждений и масштаб входных порталов.Джеймс Таррелл, Bridget’s Bardo, 2009 / Вид на зону под лестницей у входа при смене световых сценариев
Однако сама камера, окружающая эту конструкцию, устроена по принципу полного визуального исключения архитектурных ребер. Со сменой цветовых программ исчезают привычные падающие стены. Взгляд с верхней площадки лестницы в глубину зала фиксирует оптический парадокс: реальные габариты помещения не считываются. Зритель видит не стены, а сплошную световую плотность, расстояние до которой невозможно измерить на глаз.
Джеймс Таррелл, Bridget’s Bardo, 2009 / Фронтальный вид на лестничный марш снизу / Вид с верхней площадки лестницы в объем зала
Джеймс Таррелл, Bridget’s Bardo, 2009 / Боковой ракурс лестницы с фиксацией входных проемов / Вид с верхней площадки лестницы в объем зала
Инсталляция Perfectly Clear
Если в Bridget’s Bardo зритель физически перемещается по лестнице внутри зала, то в инсталляции Perfectly Clear пространство сведено к лаконичной композиции. Зритель находится в смотровой зоне перед большим световым проемом со скругленными углами.Джеймс Таррелл, Perfectly Clear, 1991
На фотографиях наглядно видна специфика этой среды: даже при наличии фигуры человека в кадре определить форму и глубину помещения оказывается невозможно. Световая зона воспринимается амбивалентно: взгляд видит ее то как плоскую двухмерную плоскость (наподобие светящегося холста), то как бездонный пространственный прорыв. Материальная граница стены оптически вытесняется чистым световым полем.
Джеймс Таррелл, Perfectly Clear, 1991







