Может ли искусство служить медиумом истины?
В тексте рассматривается вопрос о роли искусства как медиума истины и его способности изменять мир. Гройс ставит под сомнение, может ли искусство быть независимым от вкусовых предпочтений зрителей и как это влияет на его значимость в современном обществе. Проблема заключается в том, что если искусство перестает быть источником истины, оно рискует оказаться всего лишь продуктом массового потребления, лишенным глубины и ответственности. Автор акцентирует внимание на том, что в современном мире художник имеет уникальную возможность не только создавать произведения, но и нести личную ответственность за их воздействие.
Исследуя стратегию воздействия искусства на общество, автор выделяет два основных подхода: преобразование сознания зрителей и изменение материальной среды обитания. Он также анализирует, как интернет и массовая культура влияют на сущность художественной практики, размывая границы между создателем и зрителем. В конечном итоге, автор приходит к выводу, что современное искусство находится в состоянии необходимости переосмысления своей идентичности и роли в обществе, стремясь к идеалу неидентичности и новым формам самовыражения в эпоху цифровизации.
1. Искусство должно быть медиумом истины, иначе оно становится всего лишь вопросом вкуса
Искусство способно служить медиумом истины — это основная мысль, раскрытая в тексте. Вопрос о том, выполняет ли искусство эту роль, оказывается решающим для его существования. Если искусство не может претендовать на быть источником истины, оно сводится к представлению о вкусе, а значит, теряет свою значимость и влияние. Автор отмечает, что в таком случае искусство становится всего лишь отражением вкусов и предпочтений зрителей, что подразумевает, что зритель важнее, чем создатель. Это приводит к такому выводу, что искусство, лишенное независимости и силы, уподобляется дизайну, который в первую очередь ориентирован на потребление.
Это становится предвестником социологического подхода к искусству, где прогрессивные идеи и глубинные смыслы вытесняются потребительскими желаниями. Если искусство становится делом вкуса, оно оказывается в плену ожиданий и потребностей аудитории, что подрывает его потенциал как средства для передачи истины и важной информации о мире. Искусство должно научить нас принимать некоторые истины о человеческом существовании, даже если они нам не нравятся. Таким образом, вопрос о праве искусства на истину становится вопросом о его ценности как социального и культурного явления.
2. Искусство как пространство личной ответственности художника
Искусство в современном обществе выступает в роли единственной признанной сферы личной ответственности. Гройс подчеркивает, что художник несет полную ответственность за создание художественного объекта или жеста. Это важное замечание показывает, что в мире, полном коллективных действий, индивидуальный вклад оказывается значимым. Люди, действующие в рамках государств, партий и корпораций, часто теряют возможность контролировать свои действия, становясь частью большего механизма. Искусство же открывает возможность для личного самовыражения и действий, которые имеют вес и значимость. Это также поднимает вопрос о том, как именно художники могут влиять на окружающую действительность. Искусство становится ареной, где необходимые попытки изменения мира происходят на индивидуальном уровне.
Художники начинают осознавать, что их работа может не только общественно представлять, но и менять отношения к различным социальным проблемам. Однако автор также указывает на непризнанную связь между искусством и преступностью, что ее долгую историю присутствия соперничества. Эта мысль заставляет задуматься о том, как художники могут и должны использовать свою ответственность, чтобы их работы не просто отражали мир, но и становились catalysts изменений в нём.
3. Искусство может изменить мир двумя способами: через сознание и физическую среду
Соответствующая стратегия воздействия искусства на мир имеет два подхода: изменение сознания и преобразование материальной среды. Первый подход предполагает, что искусство может захватить воображение и изменить человеческое сознание, что, в свою очередь, приведет к изменениям в мире. Здесь автор говорит об искусстве как о языке, который художник использует для передачи своих идей и эмоций, способных проникнуть в души зрителей. Этот подход находит аналогии с религией, где художник выступает как жрец, передающий божественное сообщение. Однако важно, чтобы художник использовал общий язык со своей аудиторией. Второй подход заключается в том, что искусство может служить механизмом изменений в материальном мире.
Он акцентирует внимание на том, что даже при отсутствии общего языка с аудиторией, у них есть общий материальный мир, где произведения искусства могут воздействовать на реальность. Это создает интерпретацию искусства как технологии, которая не просто изменяет восприятие, но и создает новую среду, в которой люди начинают изменяться сами. Таким образом, история искусства показывает, что наиболее радикальные движения в искусстве XX века, такие как русский конструктивизм и Баухауз, стремились не только радикально изменить существующую реальность, но и создать новое общество, в котором элементы искусства становятся частью повседневной жизни.
4. Современные художники борются за неидентичность как выражение человеческого стремления.
Современные художники активно борются с навязанными обществом идентичностями и стремятся к неидентичности как истинно человеческому желанию. Гройс утверждает, что вопрос идентичности связан с тем, кто имеет власть над личной идентичностью — сама личность или общественное окружение. На протяжении времени индивидуумы искали способы освободиться от стереотипов и идентичностей, навязываемых социальными, культурными и государственными институтами. Стремление к суверенной идентичности становится важной частью художественного процесса, где художники используют свои формальные идентичности как реди-мейды и встраиваются в сложную игру.
Это стремление к неидентичности показывает, что искусство начинает говорить со зрителем на другом уровне, предлагая отказаться от традиционных восприятий и ожиданий. Автор также замечает, что современное искусство становится политикой неидентичности, когда оно отрицает существующее представление материального мира, призывая зрителя расставить акценты на изменениях внутри самой идеи искусства. Этот аспект идентичности указывает на новую парадигму, в которой искусство обладает репрезентативной функцией, экспериментируя с пределами человеческого восприятия.
5. Интернет кардинально меняет художественную практику и её восприятие
В последние годы интернет стал ключевой платформой для создания и распространения искусства. Автор отмечает, что он предоставляет новые возможности для художественной документации и деконтекстуализации, причем художники больше не изолированы от своей аудитории. Вместо того чтобы скрываться в мастерских, современные художники создают работу в условиях, где их жизнь и творчество становятся видимыми и доступными в одном пространстве интернета. Это приводит к изменениям в понимании художественной практики, где произведение искусства становится «реальным» и профанным, включенным в общую информацию о его авторе.
Интернет обеспечивает возможность массового производства произведений искусства, что размывает границы между художником и наблюдателем, вовлекая всех в процесс создания культуры. Это проявляется в том, что сегодня каждый человек может активно участвовать в художественной практике через социальные сети. Однако с этим также приходят и риски: художественная продукция теряет свою индивидуальность, а секреты и идентичность становятся объектом контроля со стороны корпораций и алгоритмов. Автор подчеркивает, что интернет насаждает новую структуру восприятия и понимания искусства в современном мире, открывая пространственную игру между индивидуальным и коллективным, где каждый может стать частью большого культурного дискурса.
Библиография
Гройс Б. Истина искусства // Художественный журнал. 2015. № 96.