Замок Атрейдесов: архитектурные референсы и философия дизайна в «Дюне»

Экранизация романа «Дюна» Фрэнка Герберта в 2021 года вызвала сильный интерес как у массового зрителя, так и у поклонников оригинальной истории. Ранее, в 1984 года Девид Линч уже пытался перенести на экраны историю Пола Атрейдиса, однако фильм громко провалился, несмотря на то, что первоисточник сильно повлиял на многие научнофантастические фильмы 20 века. Дени Вильнев взялся за новую попытку, при поддержке крупной киностудии Warner Bros., и она удалась. Фильм «Дюна» стала самым громким блокбастером года, собрав в прокате более 400 миллионов долларов, при бюджете в 165 миллионов, а чуть позже получила 6 оскаров из 10 номинаций.

Сама история рассказывает нам о судьбе Пола Атрейдеса, сына благородного рода, в далеком будущем. Мир трансформировался в космическую феодальную империю, где разными планетами управляют аристократические кланы, а самым главным ресурсом становится наркотик «спайс», позволяющий перемещаться на космических кораблях со скоростью света. В ходе политических решений императора, планета Арракис, единственное место добычи «спайса», переходит во владения Дома Атрейдес, с чего начинается путь наследника рода.

Отличительной чертой этой научно-фантастической истории является отсутствие высоких технологий в привычном для нас смысле. В прошлом мира искусственный интеллект объявил войну человечеству и был повержен. С тех пор «думающие машины» запрещены, и прогресс пошел по иному пути, не через компьютеры, а через развитие самого человека. Это повлияло как на мироустройство в виде возвращения к феодализму, так и на облик империи. Поэтому «Дюна» сознательно отошла от традиционного понимания научной фантастики. Почти вся классическая сайфай-эстетика XX века, от гладкого арт-деко оптимистичного будущего 50-х до грязной, хоррорной эстетики киберпанка, так или иначе вдохновлялась работами художника Сида Мида. Именно он задал визуальный язык для многих научно-фантастических миров, от «Бегущего по лезвию» до «Трона».

Вильнев и его команда сознательно отказались от этой линии. Вместо этого фильм предлагает совершенно другую эстетику: брутальную и монументальную. Архитектура «Дюны» больше напоминает античный мир, чем «будущее» из привычных нам представлений. Именно благодаря этому «Дюна» реконструировала и создала свое видение будущего в научной фантастике во многом благодаря работе художника-постановщика Патриса Верметта и декораторки Сюзанны Сипос. Одна из статуэток «оскара» ушла именно им за лучший продакшн-дизайн.

Данное исследование сосредоточено на анализе визуальных и архитектурных решений создателей фильма, которые формируют образ родного дома главного героя, замка на планете Каладан. Какие исторические источники повлияли на архитектуру вымышленного мира и как интерьер расскрывает ценности рода Атрейдесов.

Каладан — родная планета Дома Атрейдесов. Это океанический мир с влажным климатом, лесами, скалистыми берегами. Цветовая гамма планеты состоит из холодных оттенков: серое небо и скалы, голубое море и зеленая флора. Экономика планеты построена на рыболовстве, рисе и вине. Это определило и облик поселений, которые ступенями спускаются к воде.

Для некоторых кадров сьемочная группа с актерами посещала эти западное побережье Норвегии, чтобы как можно точнее передать на экране атмосферу Каладана.

Рис, самая популярная крупа на востоке, один из главных природных ресурсов Каладана. Эта связь подтолкнула создателей фильма к тому, чтобы добавить рисовые террасы на склонах гор ещё на стадии концепт-арта. Рисовые террасы являются исторически сложившимся примером использования природных ресурсов человеком, при этом с сохранением местности и ландшафта. Ту же философию можно увидеть в том, как Дом Атрейдесов бережно относится к ресурсам своей планеты.

Сам замок Атрейдесов возвышается на вершине горы с видом на океан, подчеркивая одновременно мощь рода и его стремление вписаться в ландшафт. В облике замка чувствуется брутализм: тяжелый бетон, монументальные формы, сдержанная сила.

На раннем этапе работы Патрис спроектировал замок Каладан как отдельные здания, встроенные в скалу. Но Денис понял, что это, возможно, слишком необычно и не создает сцену так, как следовало бы. Впоследствии замок был перепроектирован в единое узнаваемое сооружение.

Верметт описывал замок как сотовидную структуру, напоминающую улей, потому что экономика и статус Каладана зависят от природных богатств.

Решение встроить замок в скалу дизайнер позаимствовал у архитектора Фрэнка Ллойда Райта и его дома над водопадом. Особенность дома в решении построить здание не рядом с водопадом, а над ним. Бетонные террасы парят над ручьем, буквально врастая в скалу. Райт считал, что человек должен не смотреть на природу, а жить внутри неё. Верметт перенес эту идею в замок Атрейдесов.

Визуально замок Атрейдесов на Каладане отсылает к храмовому комплексу Ангкор-Ват, построенному в XII веке в Камбодже. За время существования каменные стены храма подверглись эрозии, покрылись трещинами и мхом, а в некоторые местах комплекса деревья проросли сквозь архитектуру и покрыли его своими корнями. Естественные разрушения создали неповторимый облик храма, где нет четкой границы между сотворением человека и природы.

Такое же состаривание можно наблюдать в дизайне замка Каладан. Визуально зритель считывает многовековую архитектуру. Каменное сооружение деформировалось за счет его долгого взаимодействия с окружающей средой.

При разработке внутреннего пространства замка художник-постановщик Патрис Верметт во многом опирался на архитектуру старых японских храмов. «Ничего конкретного, это скорее смесь множества влияний, собранных вместе, чтобы создать что-то новое». При этом в интерьере замка отчетливо прослеживается продолжение брутализма: четкие минималистичные формы, бетонные конструкции и геометричные шестиугольные мотивы, перекликающиеся с «сотовой» структурой всего здания.

Одним из главных вдохновителей Патриса Верметта был итальянский архитектор Карло Скарпа. «В языке „Дюны“ есть определённый язык Карло Скарпы. Он выглядит как брутализм, и вместе с этим это множество сложных, проработанных деталей» объясняет Верметт. Скарпа, известный своей одержимостью деталями и умением вписывать современные материалы в исторический контекст, создавал архитектуру, где бетон, вода, свет и природа становились единым целым. Тот же принцип определяет облик замка, где суровая форма, скрывает тончайшую проработку и гармонию с природой.

Первое появление Пола в фильме, мы смотрим на него сквозь лунные ворота — круглый проем, исторические корни которого произростают из китайской культуры.

В китайской культуре круглое отверстие в стене отсылает к полной луне, бесконечности и гармонии неба и земли. Проход через такие врата воспринимается как переход в очищенное, сакральное пространство.

Такие же проходы мы можем заметить в архитектуре Карло Скарпы. В своих проектах он переосмыслил лунные врата как способ организации света, взгляда и движения. В «Дюне» врата действительно часто используют при постоении кадра, управляя вниманием зрителя.

Обеденный зал в замке Атрейдесов становится местом, где архитектура говорит о характере дома: стабильности, благородстве и гармонии с природой. Брутальные каменные стены, впервые показанные в этой экранизации, сочетаются с круглыми и плавными формами. Изогнутые арки и деревянная резная мебель смягчают холодный камень и создают ощущение уюта.

За завтраком мы видим леди Джессику и её сына Пола: их диалог течет неспешно и уважительно, почти ритуально. Вильнёв снимает эту сцену симметричными кадрами, подчеркивая порядок и внутреннюю силу Атрейдесов.

Орнаментальный мотив также наблюдается в перегородках, которые визуально зонируют помещение. Благодаря их использованию каменные стены не давят на героев, а солнечные лучи свободно проникают сквозь перегородки, освещая весь обеденный зал.

Такое же зонирование можно заметить во многих восточных храмах. Там решетчатые перегородки обрамляют окна и проходы, одновременно украшая пространство и мягко разграничивая его на отдельные зоны.

В обеденном зале замка Атрейдесов можно заметить резные деревянные барельефы с цветочным орнаментом. Выполненные из дерева, они заметно смягчают суровый брутализм бетонных стен, добавляя пространству уюта и камерности. Исторически они отсылают к средневековым скандинавским мотивам, а именно резьбе по дереву в норвежских ставкирках, где растительные узоры сочетались со сложным переплетением линий. Так создатели фильма сознательно смешивают японское влияние с более суровой северной эстетикой, подчеркивая древность и многогранность рода Атрейдесов.

Дизайн интерьера заставляет зрителя поверить, что семья Атрейдесов делает большой акцент на тренировках и наличии хорошей военной подготовки, но при этом также сохраняет класс и утонченность. огромный масштаб комнат демонстрирует богатство семьи.

Как и в обеденном зале, на стенах тренировочной комнаты располагаются деревянные барельефы. В отличие от предыдущего примера, здесь растительный орнамент обрамляет главный элемент, а именно воинов, запечатленных в позах сражения. Их анатомия упрощена и отсылает к ранним греческим барельефам. Эта деталь напоминает зрителю, что дом Атрейдесов постоянно готовится к битве, даже в стенах собственного замка.

Тренировочные макеты в комнате сильно потрепаны, визуально показывая зрителю о многочисленных боевых занятиях Пола. Несмотря на мирное существование на Каладане, дом Атрейдесов не забывает, насколько жестоким может оказаться феодальный мир.

Пол ангара вымощен шестиугольными плитами, напоминающими пчелиные соты, паттерн, который проходит через всю архитектуру Каладана. Крупные отверстия в стенах и потолке служат для естественного освещения, которое подчеркивает брутальные каменные формы и создавает почти сакральную атмосферу. В специальной нише можно заметить картину, композиция и воинственний сюжет которой отсылают к полотнам французских революционных художников, яркий примером которых является работа Эжена Делакруа «Свободы, ведущей народ». Этот элемент также указывает на трепетное отношение к культурному наследию рода, где героика прошлого соседствует с повседневной жизнью.

В то же время ангар не лишен тепла: деревянные балки и резные панели перекликаются с интерьерами замка, смягчая суровость камня и добавляя средневековые скандинавские мотивы.

Одно из важных мест в фильме становится кладбище, на котором происходит диалог главы и наследника клана. Лето Атрейдис перед отьездом из Каладана посещает могилу своего отца, где его находит сын. Их диалог затрагивает будущее правление Пола, его сомнения в своих силах, на что получает поддержку отца. Тема приемственности поколений символично происходит на месте, где покоются души предыдущих членов семьи.

В кадре запечатлена надгробная плита герцога Атредимса, дедушки главного героя, на ней изображена причина его смерти, а именно поединок с быком. История самих надгробных плит восходит к средневековью, когда они использовались преимущественно знатью и состоятельными людьми. Первоначально эти плиты устанавливались в полу церквей, закрывая склепы, однако со временем их использование распространилось на открытые кладбища, где они стали внушительным и визуально эффектным вариантом памятника.

Как и в случае с киноверсией приты, на исторические примеры изобилуют художественной выразительностью: надписями и узорами, которые часто отражали жизнь, достижения и личные убеждения человека. Кроме того, поверхность могли украшать религиозные символы, цветочные мотивы или фамильные гербы, добавляя дополнительный смысл и память.

Сундуки-гробници отсылают нас к более поздним средневековым видам захоронения. Прямоугольная форма, похожая на ящик, обычно из белого известняка, с верхней плитой из более твердого, более темного камня. Несмотря на то, что поверхности со временем изнашиваются, их размер и вес делают их одними из самых долговечных церковных памятников, и нередко можно встретить образцы конца XVII века, а также огромное количество датированных XVIII веком.

В фильме они избавлены от излишних украшательств и гробницы соответствую монументальному стилю и брутализму остальных сооружений. Визуально ровные ряды также могут нас отсылать к захоронению на берегу Дюнкерка. Захоронение посвящено павшим солдатам мировой войны, что перекликается с Домом Атрейдесов, воинствующему клану. Несмотря на их умиротверенное существование на своей планете, эта сцена готовит нас к будущему столкновению с враждующим Домом Харконненов и большим потерям рода.

Дом Атрейдесов на Каладане вобрал в себя множество культур, ссылаясь на восточные и европейские мотивы в своей архитектуре. Но главным принципом клана стала преемственность: уважение к традициям, гармония внутри семьи и, что особенно важно, единение с природой. Именно поэтому было так важно разобрать визуальный язык этого дома, так как он выстроен как прямая противоположность тому, что мы увидим позже на Арракисе у дома Харконненов. У Харконненов нет ни намёка на природу, их мир мрачен, состоит из металла, строгрй неестественной геометрия, что представляет собой полное подавление всего живого. Атрейдесы же, напротив, вписывают себя в ландшафт, даже свои стены делают дышащими, а бетон смягчают деревом и светом. Подобный визуальный сторителлинг порой рассказывает зрителю о будущем противостоянии даже больше, чем любые произнесённые вслух фразы. Каладан учит нас, что архитектура может быть не просто фоном, а полноценным голосом героя, и голос этот звучит ещё до того, как персонаж откроет рот.