Деколонизация корейского культурного наследия в японском музее

1. Проблема корейского культурного наследия в Японии
2. Деколонизационные процессы в музеях
3. Политики репатриации
4. Выводы и обощения

Япония — одно из немногих государств Азии в истории которого значительное место занимает опыт колониальной империи, распространившей свое влияние на территории Кореи, Тайвани, и части Китая. С другой стороны, японское общество на протяжении длительного времени испытывает социокультурное и политическое влияние стран Запада, впрочем, не будучи включенной в полной мере в североатлантический контекст. Колонизация Кореи 1910–1945 гг. — большое и неоднозначное событие в истории Азиатско-Тихоокеанского региона. Рассмотрение последующих деколониальных процессов может представлять интерес для формирования и углубления представлений о социокультурных явлениях в регионе.

Визуальный материал исследования должен дать наглядное обобщенное представление о характере и значимости материальных ценностей, оказавшихся в японском владении в результате колониальной экспансии. В основу исследования должны лечь изображения, фотографии артефактов и выставок, экстерьеров храмов и музеев. Предполагается рассмотрение иллюстраций в профильных научных и искусствоведческих изданиях, публицистических статьях, каталогах. Принимаются во внимание год и место публикации, наименования и комментарии к визуальным материалам.

В качестве текстовых источников должны быть рассмотрены исторические и культуроведческие монографии, статьи из профильных журналов, новостные публикации, пресс-релизы событий, связанных с темой деколонизации музея в целом и Японской империи в отношении корейского культурного наследия в частности. Принципом анализа должна стать степень соответствия теме исследования, научность, объективность, принятие во внимание личность автора, контекст и целевую аудиторию текстов. Более того ставится задача сделать попытку выявить субъективность источников, определить их принадлежность музею, культуре или государству. Текстовые источники должны охарактеризовать не только отдельные события вопроса деколонизации музейной деятельности, но также дать материал для синтеза представлений о механизмах процесса.

Вопросом визуального исследования является выявление степени, в которой современное японское общество готово говорить о своём колониальном прошлом, и меры решимости, с которой готово действовать. Выявление факта наличия приоритетных механизмов деколонизации музеев Японии может изобразить черты самосознания национального характера, отношения к собственной истории и также представлений о будущем. Определение характерных особенностей деколониального процесса может расширить и углубить понимание проблемы вне границ европейского контекста. Также исследование должно затронуть аспект корейского участия в процессе и определить степень его влияния на процесс.

Едва ли возможно переоценить значение проблемы последствий колониального прошлого Кореи в части количества и качества вывезенных за пределы полуострова культурных ценностей. К 2009 году удалось идентифицировать более 70 тысяч предметов культурного наследия Кореи за пределами страны, большая часть из которых в оказалась в Японии. Предприимчивые колонисты в тесном сотрудничестве с образованным правительством поставили организацию раскопок и экспедиций прибыльным предприятием. Коммерческая составляющая и широкое вовлечение частных лиц (в том числе европейцев и американцев) сделали задачу выявления артефактов трудоемким и продолжительным даже много лет спустя окончания второй мировой войны.

Предприниматели, исследователи, археологи, такие как Кодзуй Отани, Кихачиро Окура и, конечно, Такэносукэ Огура собрали и вывезли в Японию внушительные коллекции, разошедшиеся к настоящему времени по музеям и частным коллекциям.

Существуют различные точки зрения на политику колониальной администрации к предметом культурного и исторического наследия Кореи. С одной стороны японская академическая среда предпринимала масштабные исследования, археологические работы нацеленные на углубление знаний об истории и культуре своей колонии. Эти знания затем распространялись в метрополии, становясь не только инструментом управления, но и частью мирового научного гуманитарного знания. С другой стороны подвергаются критике нередко грубые методы, которыми проводились исследования и конечно, распоряжение их результатами, которые зачастую не задерживались на исторической родине, а становились товаром и способом обогащения.

Здесь можно было бы отметить общность и преемственность японских и европейских методов управления колониями и ресурсами, извлекаемыми из них. Однако стоит принимать во внимание и действия генерал-губернаторства, направленные на экономическое развитие, распространите образования и культуры. Это уточнение поможет лучше понять специфику будущих деколониальных процессов.

Корейский национальный музей хранит более тысячи экземпляров предметов культурного наследия, вывезенного из Кореи. Электронный каталог музея идентифицирует более 700 предметов корейского происхождения среди предметов японского искусства, не выделяя их отдельную категорию, но и не присваивая. В каталоге зачастую уточняются время и место создания, династические или стилевые принадлежности. Для части предметов указано их культовое или прикладное значение. Ряд предметов имеет особый культурный статус в соответствии с японской классификаций. Такая атрибутика обозначает с одной стороны высокую оценку предметов, а также сдержанную деколониальную позицию музея, выводящую предметы из категории «восточных искусств» и возвращающим им имя, историю, национальную принадлежность.

Токийский национальный музей также регулярно организовывает выставки, посвященные корейскому искусству в целом и корейской части своей коллекции в частности. Сами события таких мероприятий, хотя косвенно, поднимают вопросы, как происхождения и предметов (атрибут получения «gift of the Ogura Foundation»), так и будущего японского колониального наследия. В 2025 г. также усилило деколониальное звучание выставки годовщина нормализации отношений с корейской республикой.

Похожую политику возвращения имени и происхождения провидит Музей восточной керамики в Осаке. Здесь предметы корейского искусства представляются не частью этнологической экспозиции примитивной культуры, но также, как в Токийском национальном музее, произведениями высокого художественного мастерства, представляющими не меньшую культурную ценность, чем, собственно, японские. Артефакты тщательно каталогизированы: практически для всех изделий указана династия и время создания, подробно описаны характерные художественные особенности и технологии производства, что указывает как о глубоком научном внимании, так и эстетических симпатиях к предметам коллекций.

Примерном более сильной деколонизацилнной позиции является небольшой коммерческий Музей мира и прав человека Ока Масахару в Нагасаки. Сфокусированная прежде всего на военной теме, экспозиция музея затрагивает такие вопросы, как «преступления японской администрации в Корее до и после Второй Мировой войны, насильно перемещённых корейцев в Нагасаки, ставших жертвами атомной бомбардировки, а также принудительного труда корейских и китайских рабочих в угольных шахтах Японской империи». Деколониальный аспект музея выражен в первую очередь идейной и содержательной составляющими экспозиции и особенностями их репрезентации. Здесь японское общество смотрит трудные страницы своей истории, в том числе колониальной, что в целом не характерно для музейных практик страны.

Музей Ока Масахару — значимое и уникальное в своем роде деколониальное явление в Японии. Музейный нарратив сформирован с позиций жертв колониального прошлого Империи и говорит их голосами: корейских рабочих на заводах Митсубиси в Нагасаки, «женщин для утешений», пострадавших в ходе Нанкинской резни китайцев. Примечательно, что музей считается маргинальным и испытывает на себе давление со стороны официальных институтов.

Политика реституции и репатриации корейского культурного наследия в Японии — длительный и сложный процесс. Здесь юридические сложности встречаются с нравственными категориями общества. В условиях отсутствия явного механизма частные случаи иллюстрируют историческую перспективу и методы, благодаря которым артефакты возвращаются на историческую родину.

Отправной точкой здесь является Базовый договор об отношениях между Японией и Кореей, благодаря которым Корея получила значительные экономические инвестиции в обмен на отказ от дальнейших претензий или требований, связанных с последствием своего колониального прошлого. Таким образом, формально, весь колоссальный объем вывезенных из Кореи культурных ценностей стал юридически оформленной собственностью Японии.

В 2005 году благодаря совместным усилим корейских буддистских монахов синтоистский храм Ясукуни вернул в Корею Монумент победы в Пуккване, вывезенный из корейского полуострова в 1905 году. Памятник увековечивал военные победы корейско-китайской армии в Имдинской войне с Японией в конце XVI в. Этот опыт репатриации нельзя назвать добровольным или сознательным ввиду того, что процесс потребовал участия множества корейских неправительственных организаций.

Другой замечательный пример репатриации произошел в 2025 г. и является первым примером возвращения здания. Буддийский храм Котоку-ин в Каматоку вернул корейскому правительству святилище Квандольван. Предположительно, храм является артефактом поздней династии Чосон и был вывезен в 1930-х г. г. в Японию. По возвращению детали деревянного строения находится в процессе реставрации и подготовки к последующему воссозданию.

«Путешествие-сон к берегу Цветов Персика» корейского художника XV в. Ан Гён является частью богатой коллекции Музея университета Генри в Наре (вполне колониального). На множественные запросы картины музей ответил передачей цифровой копии. Получение репродукции стало событием в культурной жизни Кореи и частью двух выставок в 2016 г.

Деколониальные процессы в Японии — неявное и неоднозначное явление. Это обусловлено как юридическими аспектами, так и историческими обстоятельствами. Основными деколониальными инструментами японских музеев является работа с экспозицией артефактов корейского происхождения. Здесь обращает внимание аккуратность и внимание, с которым каталогизируются и отрибутируются элементы коллекции в некоторых крупных музеях. Не делая акцент на обстоятельствах получения артефактов, музеи объективно и высоко оценивают художественные качества предметов, располагая их на видных местах в ряду своего национального искусства — но в то же время не присваивая их.

Практики репатриации в Японии слабо распространены и осуществляются преимущественно лишь по линии буддийского религиозного объединения и сотрудничества. Большую роль здесь играет политика корейских культурных институтов, работающих над поиском, идентификацией и возвращением артефактов корейского искусства. Эта сложная и длительная работа вступает во взаимодействие с теми японскими деколониальными настроениями.

Однако, пожалуй, такая категоричность не была бы справедливой. Тесное культурное сотрудничество и схожий уровень социальной зрелости не позволяют поместить японо-корейские отношения в категорию «колония-метрополия». А потому и деколониальный процесс приобретает здесь свой уникальный азиатский вид, как миниатюра или стихотворение хокку.