Deus, in adiutorium meum intende, et innocentes in toto mundo protege

«Танцы памяти» — сочинение для симфонического оркестра, посвящённое памяти нивхского народа и почти утраченного языка и культуры. Во время работы автор беседовал с Евгенией Ловгун, представительницей нивхского народа, рассказавшей о детях, которых отправляли в интернаты вдали от семьи, родного языка и культуры. Сочинение не является реконструкцией нивхской музыки и не содержит фольклорных цитат. В его основе — два противоборствующих танцевальных тематических пласта: условно «нивхский» — изменчивый и таинственный, и условно «европейский» — прямолинейный, властный. Солирующий шаманский бубен — голос памяти о былом величии и надежды на будущее в новых условиях.

в основе пьесы «Пустота есть форма — форма есть пустота» использован материал песнопений монахов дацана Ринпоче Багша в Улан-Удэ во время церемонии хурала Шернин дудог (алмазная сутра)

Какой фольклор выбран и как связан с партитурой? Выбрана «Колыбельная мальчику» из сборника «Нанайские напевы"/ Сост. Т. Д. Булгакова. Хабаровск, 1983. С. 21. Концепция произведения связана с выражением субъективного представления о шаманском ритуале. Растворение в загадочном и немного пугающем мире духов противопоставляется с индивидуальностью личности, находящей отражение в мелодии детства — колыбельной. Она звучит в полном виде, а также ее интонации растворяются в фактуре всей пьесы.