Deus, in adiutorium meum intende, et innocentes in toto mundo protege

Вдохновением для партитуры послужил центральный ритуал нивхской традиции — Медвежий праздник, запечатлённый в фундаментальном труде Н. А. Мамчевой «Музыкальные инструменты в традиционной культуре нивхов». Симфоническое произведение обращается к древнейшим, уходящим корнями в эпоху неолита пластам культуры коренных народов Дальнего Востока — мировоззрению сахалинских и амурских нивхов. В произведении используются фольклорные образцы — словесно-ритмические формулы, наигрыши, песни и плачи: Песня охотника, убившего медведя (С. 311) Созыв на медвежий праздник (С. 326) Мыкрфиӈ (С. 251) Ч’абра зевр̌ка (С. 260-261) Атата веса (С. 262) Т’ылгур̌ (С. 336-337) Толоп’хыста (С. 281) Девочка и кукушка (С. 331) Ч’хыф тёӈӄр̌ (С. 255-256) Т’ылгур̌ (С. 336)

Мной выбран фольклор чукчей и коряков. Связь с ним прослеживается через прямое цитирование нескольких песен этих народов в партитуре.