Образ мусульманки в объективе современных женщин-фотографов

Мухаммед сказал: «О женщины, раздавайте милостыню и просите прощения много, потому что я видел, что вы большинство обитателей ада» (1, Тафсир ибн Касир 1:336). В современном европезированом, секулярном мире существует довольно большое количество мнений о мусульманских обычаях и традициях. Положение женщины в исламе — особенно щепетильный вопрос, если брать во внимание современную феминистическую повестку. Высказывания многих посланников Аллаха, шейхов и других религиозных деятелей по отношению к женщинам складываются в не самую понятную для современного человека картину.

Также в Священном Коране сказано, что голос одного мужчины равняется голосу двух женщин (»…если не будет двух мужчин, то одного мужчину и двух женщин, которых вы согласны признать свидетелями, и если одна из них ошибется, то другая напомнит ей» (2, Касир). Ущербность женщины объясняется невозможностью молиться и поститься наравне с мужчинами из-за менструаций и послеродовых кровотечений. При этом многие мусульманские женщины с гордостью несут свою веру и посвящают жизнь Всевышнему. Этот феномен довольно сложен с точки зрения европейца, но на столько же естественен для жителя стран, где ислам является основой построения общества.

Во-первых, запечатлев хоть и всего мгновение, но мгновение реального события, происходящего за линзой объектива, оно становится свидетельством истины: «фотография рассматривается как репрезентация самой природы, как непрозрачная копия реального мира», «сила этой мифической ауры чистого обозначения значительна. Она повышает статус фотографии до документа или свидетельства» (3, Секула). Во-вторых, она представляет собой фрагмент некого образа, созданного в соавторстве камеры (инструмента) и фотографа (автора). То есть, фотографию можно назвать искусством. Правда, конкретно этичность в обозначении документалистики как искусства не раз подвергалась критике философов и искусствоведов («Но фотография, которая свидетельствует о бедственных событиях или предосудительных действиях, подвергается серьезной критике, если выглядит „эстетичной“ или, иными словами, слишком походит на произведение искусства» (4, Сонтаг)). В-третьих, этот жанр неотделим от автора. Фотограф кадрирует изображения, выбирает момент и сюжет.

Более того, теряя некоторые возможности, доступные другим видам фотографии, документальный жанр приобретает возможность транслировать истину. Таким образом, документальная фотография отражает реальность через восприятие автора, являясь одновременно попыткой представить объективность и продемонстрировать художественный приём. Для визуального исследования были отобраны работы нескольких фотографок, которые стремятся передать образ жизни мусульманских женщин с позиции чуткости и сопереживания их опыту («В любом контексте для создания достойных фотографий необходимо сопереживание. Моя главная цель — всегда изображать эмоции других и в то же время передавать свои собственные» (5, Шимен)). Помимо этого, авторки не приукрашивают жизнь героинь, и часто на фото можно встретить печальные и даже страшные моменты правды.

Документальная фотография может сформировать определенный образ, которому люди будут доверять. Однако, если цель автора не стремление пролить свет на шокирующую реальность, а желание прочувствовать и понять героя, фотография может стать произведением искусства. Исследование ставит задачу показать, что произведения современных женщин-фотографов, в объективе которых оказываются мусульманки из разных стран мира, становятся ярким феминистским высказыванием, не смотря на консервативность и патриархальной среды, внутри которой находятся авторка и героиня. Это особенно резонирует с религиозным запретом на изображение живых существ в искусстве, — таким образом документальные фотографы нарушают закон, а женщины в кадре становятся соучастницами протеста. Визуальный ряд разбит на разные аспекты жизни, внешнего вида, деятельности и веры мусульманских женщин. Разные серии разных фотографок перемешаны, так как исследование не стремится рассказать о каждой из них, а создает некий общий образ современной ситуации.

Хиджаб, химар, никаб или паранджа на мусульманках могут показаться невыразительными с художественной точки зрения. Однако часто они позволяют выделить силуэт лучше любой другой одежды. Черный цвет усиливает этот эффект, особенно на светлом блеклом фоне, как в работах Сабихи Шимен. Другие цвета делают хиджаб ненамеренно модным, ярким, и даже смелым для рядового западного человека. Фотография может показать эти одеяния в движении, передавая их легкость, а может напротив, продемонстрировать их застывшими. В таком случае, женщины кажутся каменными статуями, как если бы древнегреческие боги носили паранджу. Особенно выразителен этот эффект, когда фигура женщины сливается с фоном, как будто вылепленная вместе с окружающим рельефом. Когда же мы видим тело, полностью облаченное в паранджу, человек отступает и в кадре остается только непроницаемая фигура, мистический образ, бесполое существо из другого мира.

Мусульманские женщины носят специальную одежду, ведь «так их будут легче узнавать (отличать от рабынь и блудниц) и их не подвергнут оскорблениям» (1, Тафсир ибн Касир 1:336). Изучение языка тела в таком случае представляется затруднительным. Однако это придает больше ценности некоторым деталям и фрагментам. Сабиха Шимен снимает серию фотографий о девушке, проучившейся в школе Корана в Стамбуле и решившей пересмотреть свои религиозные взгляды. Мы можем видеть ее в достаточно откровенных для исламского общества позах, ракурс со спины в религиозной одежде кажется даже более интимным, чем если бы героиня была обнажена. Сосредотачивая камеру на голых ступнях или губах, авторки не показывают эротику (хотя в исламе за неё может сойти даже это), а скорее передают красоту тела с помощью такого часто незаметного фрагмента. В размазанных снимках Рим Аль Фейсал мы можем увидеть изящество и женственность все еще недоступного камере тела, а в скрытых за преградой силуэтах девушек — некую сакральную недосягаемость.

Часто зритель видит лица девушек через какую-то преграду, — зеркало или дым. Этот прием еще более отдаляет нас от героинь, которым и так нельзя выставлять свою красоту на показ. Взгляд часто является единственной информацией, которую может получить зритель, поскольку все тело мусульманской женщины зачастую плотно закрыто одеждой. Глаза концентрируют в себе всего человека и становятся главным выразительным приёмом художников и фотографов. Мистические и волшебные, в них можно разглядеть печаль и тоску, а порой счастье и гордость. Сьюзен Мейзелас предлагает жительницам Марракеша сфотографироваться для выставки за 2 доллара и после показывает результат этим скромным простым женщинам, не привыкшим быть моделями. Но бывает, что женщина носит паранджу, в которой закрыто все. Так она превращает свое тело в нечто непостижимое. Мы видим только ткань, но знаем — там внутри женщина, то есть изображение можно назвать портретом. Ее мысли и чувства открыты лишь всевышнему.