Рубрикатор
— Концепция — Принцип рубрикации — Принцип выбора материала и источников
— Человек вне времени — Олонхо — Человек традиции
— Саха Сирэ — Начало человека — Дело человека — Человек в думах
— Человек во времени — Новый порядок — Война человека
— Заключение — Библиография и источники изображений
Концепция
Искусство народа саха редко оказывается в центре разговора об отечественной графике — и именно это меня в нём привлекает. За одно десятилетие якутские художники создали то, чего прежде не существовало: самобытный визуальный язык для культуры, веками жившей только в устной традиции, орнаменте и резьбе.
С приходом ХХ века, а конкретно его второй половины, открывается новая страница в истории изобразительного искусства Якутии. Молодые художники, только вернувшиеся из столичных академий, привезли с собой не только профессиональную школу, но и вопрос: как говорить о своей культуре языком современной графики?
Как отмечает искусствовед Г. Г. Неустроева, именно тогда якутский эстамп приобрёл масштаб международного культурного события, а его создатели определили направление, характер и темп развития национальной школы графики [1].
«Обратившись к линогравюре, молодые графики почувствовали себя как бы в стихии художественной памяти народных резчиков по дереву и кости, гравировщиков по металлу и бересте» [2].
Новый визуальный язык вписался в контекст многонационального советского искусства, сохранив при этом самобытность, отличную от других художественных школ. Особенность «якутского стиля» держалась на двух началах: формальном — суровый стиль с его крупным силуэтом и контрастом; содержательном — эпическое мироощущение и связь с народной традицией.
Однако в центре моего внимания находится прежде всего главный герой якутской линогравюры 1960-х годов. Почти каждый лист строится вокруг человеческого присутствия: через него зритель входит и в пространство олонхо, и в сцены повседневной жизни, и в исторические сюжеты. Поэтому ключевым становится вопрос о том, каким художники видели своего героя и какими пластическими средствами создавали его визуальный тип.
Ключевой вопрос: как изображался человек в якутской линогравюре 1960-х?
1. «Аал — луук масс», 1967, 2. «Шаман», 1965, 3. «Герой Советского Союза снайпер Фёдор Охлопков», 1966, Васильев Валериан Романович
Моя гипотеза состоит в том, что якутская линогравюра конструировала человеческий образ через три устойчивых приёма: укрупнение фигуры, контраст чёрного и белого как способ выделения человека из среды, и помещение его в пространство без конкретного времени и места.
Именно эти принципы сложились в единый графический канон — до поколения шестидесятников ничего подобного в якутском искусстве не существовало. Монументальность и эпическая укоренённость проникали даже в бытовые и исторические сюжеты. Эта тенденция прослеживается от художника к художнику: мастер по дереву и герой войны существовали в листе по тем же визуальным законам, что и богатырь народного эпоса.
Особенно это видно в работах разных периодов Валериана Васильева. Персонажи менялись, однако пластическое решение оставалось почти неизменным. В этом, пожалуй, и заключается одна из главных особенностей якутской линогравюры 1960-х годов как художественного феномена.
Принцип рубрикации
Исследование выстроено по трём разделам, каждый из которых соответствует отдельному типу человека: человек эпоса и обряда, человек повседневности, человек исторической памяти. Каждый раздел делится на подразделы по конкретным сюжетам. Например, внутри раздела человека повседневности отдельно рассматриваются детство, труд и человек в момент покоя и внутреннего сосредоточения. Внутри каждого подраздела сопоставляются работы разных художников на одну тему — это позволяет увидеть, как единый графический канон работает с разным содержанием.
Принцип выбора материала и источников
Для работы я выбирала станковые линогравюры якутских художников 1960-х годов, где человек занимает центральное место в композиции листа. В корпус вошли как широко известные серии, так и менее изученные работы. Выбор ограничен именно линогравюрой: в отличие от офорта и литографии, эта техника была главной в 1960-е и наиболее полно отражает визуальный язык эпохи.
Основу источников составляют искусствоведческие работы по якутской графике 1960-х годов. Для понимания образного строя олонхо и традиционных представлений о человеке обращалась к фольклористическим и культурологическим изданиям. Дополнительной опорой послужили материалы Национального художественного музея Республики Саха (Якутия) — научные тексты и каталоги фондовых коллекций.
Человек вне времени
Олонхо
Олонхо — якутский героический эпос, на протяжении веков существовавший преимущественно в устной традиции. Сказители-олонхосуты пели его без музыкального сопровождения, иногда несколько суток подряд.
Плоскостная природа линогравюры способствовала типизации образа: фигура теряла психологическую конкретность и приобретала характер знака или архетипа. Крупный формат придавал человеку тот космический масштаб, которого требовал эпос.
Например, богатырь в олонхо — не обычный герой, а существо между мирами. Однако художник изображает его через человеческую фигуру, строя визуальный образ эпического идеала: каким должен быть человек саха в космическом измерении.
1. «Ньургун Боотур», 2. «Гибель богатыря Нижнего мира», 3. «Счастье» — триптих «Ньургун Боотур Стремительный», 1969, Васильев Валериан Романович
Первый лист представляет архетип эпического богатыря. Его облик намеренно лишён портретных деталей, а тело воина и коня покрыто почти единым орнаментальным штрихом. Такой приём связывает фигуры с окружающей средой и делает их частью общего эпического пространства. Зритель наблюдает не конкретного человека, а обобщённый образ воина.
Во втором листе место героя занимает его противоположность — богатырь Нижнего мира, абаасы. Человеческие очертания ещё сохраняются, но только как основа силуэта. Фигура теряет телесную устойчивость и почти растворяется в чёрном пятне.
Финальный лист устроен иначе. Невеста и жених стоят фронтально и почти симметрично. Декоративная среда уже не сливается с их фигурами, а выстраивается вокруг них как фон. Лилия в руках девушки вводит мотив цветения и продолжения жизни. Задача декортивных орнаментальных элементов — создать ощущение гармоничного, упорядоченного мира.
1. «Прошлое», 2. «Счастье», — из серии «Сказители», 1966, Сивцев Эллей Семенович
У Сивцева эпический герой решён по-другому. В центре листов оказывается олонхосут — живой человек с узнаваемым лицом, позой, ощутимым физическим присутствием. Густая штриховка и мягкие тональные переходы дают фигуре объём, поэтому сказитель воспринимается почти портретно.
На фоне разворачиваются сюжеты олонхо, показанные более редким штрихом. Эпические сцены возникают позади главных героев как видения или воспоминания, лишённые пространственной конкретности.
Через это соотношение график строит образ человека как носителя традиции. Живой и конкретный, он несёт в себе вневременное и служит нашим проводником в сказочный мир.
1. «Богатырь среднего мира в пути», 2. «Красавица среднего мира», 3. «Родоначальники» — серия «Якутский героический эпос», 1969, Карамзин Владимир Семенович
Серия Карамзина предлагает третью модель эпического героя. Художник строит фигуры через силуэт и декоративное заполнение поверхности, поэтому они показаны плоскостно и лишены объёма. Персонажи приобретают характер архетипов — богатырь, красавица и родоначальники узнаются прежде всего через свою роль.
В отличие от Васильева, где герой растворён в космосе олонхо, и от Сивцева, где он сохраняет телесность и конкретность, у Карамзина персонаж становится коллективным образом народной памяти. Его значение определяется устойчивой ролью внутри эпического мира.
Во всех трёх сериях личное начало уступает эпическому: персонажи являются носителями общего мифологического порядка.
Человек традиции
В отличие от олонхо, разворачивающего эпическое повествование, народная песня сосредоточена на отдельном ритуальном моменте. Она неотделима от обряда: звучит на летнем празднике Ысыахе, при сватовстве или встрече гостя, каждый раз в конкретном ритуальном контексте.
1. «Невеста», 2. «Жених», 3. «Гость» — серия «Якутские народные песни», 1967, Карамзин Владимир Семенович
У Карамзина народная песня, как и олонхо, уводит изображение от бытовой конкретики. Фигуры лишены портретных черт, пространство намеренно уплощено, детали подчинены орнаментальному ритму. Невеста, жених и гость приобретают характер устойчивых ролевых типов. Вокруг них возникает насыщенная символическая среда с традиционными атрибутами. Предметы дополняют сцену и задают её ритуальный смысл. В рамках исследования, мы не будем уходить глубоко в эти детали. Условность композиции и ритмическое повторение силуэтов придают персонажам обрядовую значимость.
1. «Аал — луук масс», 2. «Сардаана», 3. «Мастера» — из цикла «Старые якутские мастера», 1967, Васильев Валериан Романович
Цикл «Старые якутские мастера» (1967) строит образ человека через телесность и связь с традицией. В первом листе крупный объёмный профиль соседствует с мировым древом, решённым орнаментально и плоскостно. Контраст значим: человек конкретен и физически ощутим, традиционный символ — декоративен и условен.
Во втором и третьем листах связь с традицией раскрывается через ремесло. Густой тональный штрих создаёт объём и динамику тела. В «Сардаане» мастер сидит в задумчивости, держа в руке цветок сардааны. Якутская лилия и созданный им чорон существуют рядом: природная форма и рукотворная.
В третьем листе двое склонились над чороном вместе. Так передача умения становится центральным образом.
«Торжество лета», 1967, Мунхалов Афанасий Петрович
Афанасий Мунхалов также изображает олонхосута, однако не как эпического сказителя, а как хранителя культурного уклада. Его фигура занимает правый угол листа и уступает в масштабе чоронам — символам изобилия, счастья и богатства. Герой здесь включён в сказочное пространство и существует как часть общего порядка.
Рассматривая образ человека в эпосе и обрядовой культуре, можно заключить: в обоих случаях личное начало отступает перед коллективным и мифологическим. В эпосе герой определяется через свою роль — богатыря, сказителя или родоначальника, а в ритуальных сюжетах — через принадлежность к обряду, ремеслу и традиционному укладу жизни.
Саха Сирэ
«Саха сирэ» в переводе с якутского — земля саха. Для народа это понятие охватывает географическую территорию и культурную среду, определяющую уклад и способ существования.
В этом разделе художники обращаются к повседневности: к тем людям, занятиям и состояниям, которые формируют живой уклад народа саха.
Начало человека
1. «Водоплавающие», 2. «Водопой», 3. «Борьба», 1967, Шапошников Ефим Михайлович
Детство в якутской линогравюре становится самостоятельной темой повседневной жизни. В работах Шапошникова дети изображены в простых и узнаваемых ситуациях — во время купания, ухода за скотом и игры. Фигуры лишены индивидуализированных черт и показаны обобщённо, однако именно через движение, жест и взаимодействие с окружающим миром художник передаёт живость детского восприятия.
Линогравюра свободным ритмом штриха подчёркивает непосредственность сцен, создавая ощущение естественной включённости ребёнка в мир природы и повседневного уклада.
1. «Праздник», 2. «О, солнце!» — из серии «Мой Север», 1965, Мунхалов Афанасий Петрович
1. «Семья», 2. «Ожидание» — из цикла «Оленеводы», 1969, Ковалевский Олег Михайлович
Часто графика передаёт образ ребёнка через его включённость в семейный и бытовой уклад. Сюжеты различны: дорога на праздник, ожидание, сцены повседневной жизни оленеводов. Однако художественный язык остаётся схожим — крупный свободный штрих, чёткая контрастность световых пятен, обобщённость фигур и отсутствие психологической детализации.
Ребёнок здесь изображён не как самостоятельный герой, а как естественная часть семьи и общего жизненного пространства. Даже в бытовых сценах линогравюра сохраняет монументальность формы и цельность композиции, превращая повседневные эпизоды в образы устойчивого уклада жизни.
Дело человека
1. «Оленьи гонки», 1964, Ковалевский Олег Михайлович, 2. «Друзья» — из серии «Солнце светит всем», 1963, Мунхалов Афанасий Петрович, 3. «А олени лучше», 1967, Маччасынов Иван Алексеевич
Первый и третий листы объединяет изображение человека через привычный уклад оленеводческой жизни. В обоих случаях художников интересует не индивидуальность героя, а само действие — перегон оленей, движение упряжки, повседневный труд. Сюжет будто диктует правило, что фигуры должны быть даны обобщённо и почти силуэтно, а композиция наоборот стать динамичной.
Работа в центре решена иначе. Лицо девушки занимает значительную часть композиции, а её взгляд направлен прямо на зрителя, благодаря чему образ становится более индивидуализированным. Однако героиню окружают олени, а за спиной продолжается привычный северный пейзаж. Персонаж всё равно остаётся неотделимым от быта.
1. «Свет», 1965, 2. «Якутский орнамент», 1967, 3. «Труженик», 1965, Васильев Валериан Романович
Васильев строит образ человека через крупный план и связь с профессиональным делом. Лицо и руки занимают большую часть формата, благодаря чему композиция приобретает почти портретный характер. Густой тональный штрих точно моделирует объём и наделяет персонажей особенными чертами. Орудия труда присутствуют рядом с героем как равноправные элементы композиции: лампа, орнаментальная ткань, трактор. Через это художник показывает человека не отдельно от среды, а в неразрывной связи со своим занятием. Труд здесь становится главным способом определения личности.
1. «Ожидание», 2. «Рыбаки на Лене», 1963, Неофитов Лаврентий Михайлович
У Неофитова соотношение человека и среды становится иным: художник заметно ослабляет привычную для якутской линогравюры крупноплановость фигуры. В «Ожидании» силуэты женщины и ребёнка у лодки почти растворяются в широком пространстве воды и берега. Человек здесь воспринимается через состояние ожидания и связь с речным укладом жизни. В «Рыбаках на Лене» фигура лодочников также не доминирует в композиции, а включается в протяжённый речной пейзаж. Однако именно человеческое действие организует пространство листа: движение лодки, направление волн и ритм штриха подчинены теме труда. Даже при уменьшении масштаба фигуры человек остаётся смысловым центром композиции.
Человек в думах
1. «Думы якута», 1966, Мунхалов Афанасий Петрович, 2. «Батрак», 1965, Васильев Валериан Романович
В этих линогравюрах герои показаны наедине со своими мыслями. На первом листе образ строится через крупный план лица и почти полного отсутствия фона. Линогравюра передаёт внутренний психологизм героя через резкий контраст чёрного и белого, дробление лица на световые плоскости и сдержанную, почти неподвижную мимику.
Во второй работе настроение становится конкретнее. Батрак вынесен на передний план, а за его спиной разворачиваются его собственные думы — тяжелый труд у тойона. Тёмная, неподвижная фигура мужчины кажется тяжёлой и замкнутой, а тонкая штриховка заднего плана передаёт движение воспоминания или мысли.
«Тихий разговор», 1965, Курилов Николай Николаевич
В «Тихом разговоре» человек становится частью общего состояния молчаливого единения. Три крупные фигуры показаны со спины и превращены почти в сплошные черные силуэты, с редкими орнаментами. Внимание на самой атмосфере сцены. Зритель невольно становится свидетелем этого негромкого диалога.
Вертикальный ритм линий фона усиливает ощущение тишины и замкнутого пространства, а контраст делает образы монументальными и внутренне сосредоточенными.
«Слушают мир», 1965, Мунхалов Афанасий Петрович
Мунхалов изображает людей в момент внимательного вслушивания. Герои сидят у радио в безграничном пространстве. Круговые линии вокруг них передают движение звука, связывающего их с большим миром. Фигуры решены крупно и обобщённо, поэтому внимание сосредотачивается на увлеченном ожидании, единении с большим миром.
Так, человек раскрывается через его повседневное существование: детство, труд, семейный уклад, ожидание, разговор и минуты внутренней тишины. Однако даже в бытовых сюжетах якутская линогравюра избегает случайной жизненной конкретики: фигуры остаются монументальными, скорее образными и тесно связанными с окружающим пространством.
Человек во времени
Новый порядок
«Посёлок Чернышевский», 1966, Васильев Валериан Романович
В «Посёлке Чернышевский» Васильев показывает новое пространство жизни народа саха. Современный посёлок с дорогами и типовой застройкой фиксирует исторический момент, когда привычная среда начинает меняться под влиянием советской модернизации. Возможно, поэтому привычный графический канон начинает ослабевать: фигуры людей больше не укрупнены, но они по-прежнему вынесены на передний план. Несмотря на узнаваемость места, лист не становится документальным видом посёлка: художник обобщает современную среду и сохраняет за человеческой фигурой роль главной точки отсчёта.
1. «Якутский газ», 1969, 2. «Добро», 1966, 3. «Вилюйская ГЭС», 1969, Мунхалов Афанасий Петрович
В редких случаях человек почти исчезает, уступая место заводам и новой индустриальной среде. Его присутствие всё равно ощутимо: пространство создано людьми и существует как результат их труда. Поэтому даже без крупной фигуры лист остаётся связанным с образом человека — участника новой советской эпохи.
В центральной композиции человек ещё занимает главное место. Вокруг него выстроен новый мир, но при этом график намеренно сохраняет связь с якутской культурной памятью: рядом с признаками технического прогресса появляются мотивы, напоминающие фольклорные и космические образы олонхо. Герой воспринимается как фигура на пересечении традиционного мироощущения и советской мечты о будущем.
Война человека
«Клятва», 1966, Мунхалов Афанасий Петрович
Гражданская война оставила особый след в якутской линогравюре. Историческая тема становится здесь способом осмысления человеческой судьбы в конкретном времени. Графика шестидесятников обращается к истории родного края через масштабные человеческие образы, в которых политическое событие приобретает личное и драматическое измерение.
1. «Проводы», 2. «Смерть товарища» — из серии «За власть Советов в Якутии», 1966, Сивцев Эллей Семенович
1. «Конец», 2. «Арест ревкомовца», из серии «За власть Советов в Якутии», 1966, Сивцев Эллей Семенович
У Сивцева тема Гражданской войны получает личное, почти семейное звучание. Для художника вообще характерны жанрово-повествовательная гравюра и бытовая достоверность, поэтому события войны получают большую выразительность: напряжённые позы, сжатые руки, повороты фигур, выражение страха перед неизбежным.
В «Аресте ревкомовца» драматический центр сцены строится вокруг семьи. Рядом с главным героем художник изображает ребёнка и жену, в ужасе вцепившихся в него. Политический конфликт приобретает здесь форму тяжёлой семейной трагедии. Графика листа усиливает ощущение сдавленного пространства: резкие световые разрывы и плотно сцепленные фигуры делают сцену почти физически тяжёлой.
«Встреча», 1967, Маччасынов Иван Алексеевич
Во «Встрече», посвящённой Великой Отечественной войне, Маччасынов изображает якутского танкиста и солдата-снайпера среди руин горящего города. Один солдат будто только что увидел «своего» и тянется к нему навстречу. Война здесь показана через короткую человеческую паузу, радость встречи, удивление и ощущение связи, которая сохраняется даже посреди тотальной катастрофы.
В якутской линогравюре часто образ человека раскрывается через общий пережитый опыт войны и способность сохранить человеческую связь внутри разрушенного пространства.
1. «Солдат Великой Отечественной войны», 2. «Солдат мира» 1967, Карамзин Владимир Семенович
Карамзин создаёт героический образ солдата. Персонажи лишены бытовых деталей и воспринимаются почти как памятники: тяжёлые тела, устойчивые позы, оружие в руках задают ощущение силы и собранности.
В левом листе образ строится на движении: диагональ фигуры и направленность оружия создают чувство наступления. С правой стороны —фронтальная поза, спокойная устойчивость и солнце за спиной делают солдата похожим на плакатный образ защитника. Так солдат у Карамзина существует в двух состояниях: как действующая сила и как образ памяти.
Заключение
Ключевой вопрос исследования был в том, каким предстаёт человек в якутской линогравюре 1960-х годов. В рассмотренных работах он раскрывается через связь с эпическим прошлым, обрядом, повседневным трудом, природой и исторической памятью. Художники редко останавливаются на частной портретной характеристике: человеческая фигура становится точкой, вокруг которой организуется пространство листа.
Проведённый анализ позволяет говорить о сложившемся графическом каноне. Он узнаётся в крупном масштабе фигур, силуэтности, резком контрасте чёрного и белого, обобщённости формы и стремлении вывести сцену за пределы случайного бытового момента. Канон остаётся подвижным: в одних листах фигура уменьшается и уходит в пейзаж, в других её присутствие передаётся через индустриальную среду или след человеческого труда. Даже при таких изменениях человек сохраняет роль смысловой опоры композиции.
В эпических и обрядовых сюжетах человеческий образ тяготеет к архетипу. Эпические герои, сказители и участники обряда воспринимаются как носители мифологического и традиционного порядка. В разделе «Саха Сирэ» тот же канон переходит в область повседневности: детство, труд, семья и внутренняя сосредоточенность становятся частью устойчивого жизненного уклада. В исторических работах образ приобретает временное измерение: индустриализация, новый советский порядок, Гражданская и Великая Отечественная войны вводят в линогравюру мотивы личной драмы, памяти, труда и исторической ответственности.
Различные художественные манеры Васильева, Мунхалова, Сивцева, Карамзина, Шапошникова, Неофитова, Ковалевского и Маччасынова складываются в единый визуальный язык. Декоративность, архетипичность, портретность, жанровая достоверность и драматический жест становятся разными способами раскрытия одной темы — человека как части культурного и исторического мира народа саха. Именно в этом проявляется своеобразие якутской линогравюры: поколение шестидесятников создало самостоятельную графическую систему, в которой человек предстаёт монументальным, обобщённым и глубоко связанным с миром народа саха.
Библиография и источники изображений
Цитирования: [1] — Неустроева Г. Г. Графика Якутии 1960–1980-х годов // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. — 2020. — № 1. — С. 122. [2] — Покатилова И. В. Художественные поиски А. П. Мунхалова в драматургии гравюр 1980-х годов // Вестник СВФУ. — 2013. — Т. 10, № 2. — С. 145. (цит. по: Потапов И. А. Художники Якутии. — Л., 1983. — С. 80.)
Кравцова Ю. В. Феномен «форма–содержание»: интерпретация эпического наследия олонхо в живописи и графике Якутии / Ю. В. Кравцова // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. — 2019. — № 1. — С. 115–121.
Неустроева Г. Г. Графика Якутии 1960–1980-х годов / Г. Г. Неустроева // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. — 2020. — № 1. — С. 120–131.
Покатилова И. В. Диалогичность художественного процесса в Якутии (на примере станковой графики 1960-х годов) / И. В. Покатилова // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. — 2024. — № 53. — С. 187–203.
Покатилова И. В. Художественные поиски А. П. Мунхалова в драматургии гравюр 1980-х годов / И. В. Покатилова // Вестник СВФУ. — 2013. — Т. 10, № 2. — С. 145–149.
Потапов И. А. Художники Якутии / И. А. Потапов. — Л. : Художник РСФСР, 1983. — 200 с.
https://artsandculture.google.com/asset/-/RgEg0414ZC8xQA (Дата обращения: 5.05.2026).
http://artgallery.krasno.ru/IMAGES/Grafics/Vasiliev_V.htm (Дата обращения: 5.05.2026).
https://rusmuseumvrm.ru/data/collections/museums/udmurtskiy_respublikanskiy_muzey_izobrazitelnih_iskusstv_izhevsk/vasilev_v.r._geroy_sovetskogo_soyuza_snayper_fyodor_ohlopkov.1966._urmii/index.php (Дата обращения: 5.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/triptych-nurgun-bootur-the-impetuous-happiness-right-part-vasiliev-valerian-romanovitch/EgFTuuGzUMlE_g?hl=ru (Дата обращения: 5.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/%D0%9D%D1%8E%D1%80%D0%B3%D1%83%D0%BD-%D0%91%D0%BE%D0%BE%D1%82%D1%83%D1%80/cQF5qIFor4ebpw?hl=ru (Дата обращения: 5.05.2026).
https://g.co/arts/DRSxGCf9dshhh7u59 (Дата обращения: 5.05.2026).
https://www.museum-neru.ru/128-zhivye-istorii-v-kartinah-jakutskogo-grafika-jelljaja-semenovicha-sivceva.html (Дата обращения: 7.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/-/aQGGsvP45O5NOw (Дата обращения: 12.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/-/TgENVfYNexfUcQ (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_399344455%2F2f6530c76b82f3caf2 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239180%2Fd3206671f18cf6e659 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239201%2F02a6f8cbc616830bb8 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239200%2F91206c17f797ba8517 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/sardaana-vasiliev-valerian-romanovich/LQHPQAxl3LQL8g?hl=ru (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239195%2Fcf1d14b75c283e225c (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239215%2F4b63d95bf2ca176e46 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239230%2F336c549f6634170e5a (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239226%2Fb923f1e834b18b6cdc (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239227%2F14470d7970d0267abe (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_397277408%2F6138fd107985520bef (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239213%2Fa58abff42e2043115c (Дата обращения: 12.05.2026).
https://www.museum-neru.ru/127-garmonija-mira-i-cheloveka-v-grafike-olega-kovalevskogo.html (Дата обращения: 12.05.2026).
https://ruskartina.ru/news_252.html (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239206%2Fd13eed0e375b309e55 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239196%2Fb06421d3e06bc9d94f (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239198%2F98d26d55d2ffe1a8ac (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239220%2Fc7df862b58263dbc23 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239219%2Fe40f16f235c53f35ce (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239176%2F4688f69a6bd1db2d3b (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239211%2Ffbb970185854791602 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/in-a-gentle-voice-munkhalov-afanasii-petrovich/XQGCZ9TOW2EsCQ?hl=ru (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239164%2F4f2a5fc11de6256ccb (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239165%2Fea3f778bf07f308567 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239210%2Fbd8fc129de777a134c (Дата обращения: 12.05.2026).
https://www.museum-neru.ru/138-velichestvennost-obrazov-afanasija-petrovicha-munhalova.html (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239212%2Fe5f9205b56d101dd3f (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239224%2F01740a1ba9585c7081 (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239221%2Ff1ef641987927675ec (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239223%2F3ce0662585f386c3ff (Дата обращения: 12.05.2026).
https://vk.com/yktisart?z=photo-110696640_457239209%2Fd5636213c81cce10bb (Дата обращения: 12.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/-/DgEg7QlxFXuAVA (Дата обращения: 12.05.2026).
https://artsandculture.google.com/asset/-/FgFFJkSmAVJu-g (Дата обращения: 12.05.2026).