Средства выразительности как зеркало психологического состояния в комиксах

Многие привыкли воспринимать комикс как преимущественно литературное произведение, в котором важную роль играют сюжет, герои и диалоги. Однако в настоящее время художники стирают грань между повествованием и иллюстрацией, превращая страницы комикса в картины, отражающие состояние души героя. То, как нарисовано наполнение комикса, очень сильно влияет на восприятие главной мысли, которую закладывает автор в произведение. В современном комиксе довольно распространенными стали темы психологических травм, личностных кризисов и моральных проблем, поэтому многие художники уходят от классического понимания комикса с фреймами и диалогами к более иллюстративным формам — зинам с элементами комикса.

В исследовании я поставила перед собой задачу проанализировать несколько комиксов, в которых раскрываются травмы личности, и визуальные решения, которые в них использованы, в особенности различные средства выразительности, такие как цвет, линия, пятно, фактуры, монтаж фреймов. Важно отследить взаимосвязь этих приемов и интеллектуальной и эмоциональной составляющей произведений, чтобы посмотреть, с помощью чего авторы изображают то или иное состояние.

Каждый комикс будет проанализирован отдельно, чтобы выявить характерные для него средства выразительности и то, как они влияют на восприятие происходящего на страницах и погружение в проблему героя. Для этого будут изучены непосредственно сами комиксы, рецензии на них, комментарии от авторов по поводу проделанной работы, а также теоретическая база по цветоведению, классической теории комикса и психологии цвета. Основой исследования будет служить мое личное восприятие и ощущение от увиденного. В результате нужно будет обнаружить схожие приемы, различия визуального языка, особенности комбинации иллюстраций и повествования в выбранных мною комиксах и сделать вывод, выявив основные способы передачи психологического состояния героя и травмы.

В комиксе героиня рассказывает про свои ощущения и восприятие самой себя в детстве. Она делится тем, что практически ничего не помнит о себе маленькой, у нее осталось лишь несколько воспоминаний, например, о том, что она на завтрак ела хлопья со вкусом меда. Будучи взрослой девушкой, она признается в том, что ненавидит мед, в отличие от себя маленькой. В ее представлении есть четкое разделение между ней нынешней и ней в детстве, словно это две совершенно разные личности. Себя маленькую героиня совершенно не знает и не помнит, как будто этот образ стерся и растворился, однако причину исчезновения части собственной жизни девушка не помнит или наоборот прячет и боится ее.

Первое, что бросается в глаза при прочтении — это цветовая гамма. Даже при наличии ярких оранжевых и желтых цветов, страницы комикса выглядят болезненно-мрачно. Желтый и оранжевый здесь играют роль репрезентации травмы, именно с ними связаны травмы героини, они напоминают ей о прошлом. Желто-оранжевые пятна и красно-коричневые точки смело вторгаются в иллюстрации, словно преследуют героиню. Текстура сот является знаком того, что героиня все время существует в рамках травмирующих событий, они ее не отпускают, а сковывают. На работе, дома, во время выполнения своих рабочих обязанностей, на свиданиях — везде появляются ассоциации с пчелами и медом. И в данном случае мед уже не кажется чем-то сладким, а отдает горечью, тревогой, грязью, от которой невозможно отмыться.

Акварельные абстрактные рисунки, встречающиеся на разворотах и вторгающиеся в иллюстрации, — это не случайные изображения, а искусство, отражающее травмированную психику человека. Для создания комикса автор изучала рисунки людей, которые страдают психическими расстройствами. Поэтому для создания визуального стиля были заимствованы элементы из творчества таких людей, что позволило художнице создать неповторимый мир героини через призму травматичного опыта. Текстура акварели подчеркивает замутненность сознания девушки, позволяет мазкам бесконтрольно ложиться на бумагу и создавать визуальный шум, который преследует героиню. Фактура воскового мелка придает детскости изображению, но кислотные цвета заставляют пробуждать тревогу, страх и хаос.

Эта история про девочку, которая сталкивается с войной и старается пережить события, происходящие в городе и в ее жизни. В комиксе затронута тема эскапизма через рисование и придумывание собственного безопасного мира, в котором, как оказалось, есть и темная сторона. Девочка вынуждена выживать в условиях разрушения и смерти, переездов, потерь, страха и заточения. Ее воображение становится для нее спасением, с помощью которого она может избегать влияния ужасных событий. Однако со временем ситуация только усугубляется, смерти и бомбежки становятся частью обыденности, прятки перестают быть игрой и превращаются в попытку укрыться от ударов по городу. Война отнимает детство у девочки, а ее воображаемый мир начинает гнить, затягивая все живое темной массой.

Основные инструменты выразительности, с которыми работает художница — это контраст и цвет. Во-первых, цвет служит разделением между реальным миром и воображаемым: в реальности перобладают серо-фиолетовые оттенки, а в выдуманном мире — яркие зелено-желтые цвета с акцентным теплым фиолетовым. Во-вторых, он создает опреденную атмосферу, восприятие и ощущение, что очень важно при перемещении из одног мира в другой.

Помимо главной героини в комиксе есть еще и Гадина — девочка-подросток, которую встречает малышка в воображаемом лесу. Скорее всего Гадина — это и есть главная героиня, но уже выросшая, жесткая, хитрая и хладнокровная. Она спокойно смотрит страху в глаза и на равных общается со всепоглощающей Тенью, направляя на него игрушечный пистолет. Из диалога Гадины и Тени мы узнаем, что маленькая девочка пропала, но в результате оказывается, что она живет внутри Гадины и никуда не исчезла. Героиня с разрушенным детством спряталась в теле стойкой выросшей версией себя, забыв о том, что она имеет право быть ребенком.

В комиксе очень грамотный кинематографический монтаж. Рам Ви смело работает с планами, переключением фокуса между героями, фреймами и движением камеры, которое чувствуется от кадра к кадру. У него есть иллюстрации, которые намеренно разделены на фреймы, которые имитируют операторскую работу. Композиции выделяют важное, в них правильно расставлены акценты, и каждый кадр несет в себе эмоцию, а последующий усиливает предыдущий. В сцене, где Дарий тайно приходит на похороны слуги Бардхана, ощущаются траур и боль за счет демонстрации атрибутов похорон и изображению толпы людей, в которой теряется Лейла. Читатель вместе с Лейлой чувствует растерянность, поскольку она впервые сталкивается с похоронами как с последним ритуалом человеческой жизни. После этого она сама тонет в воде: ее утягивают души мертвых, и она пугается этого, ведь понимает свою причастность к их смерти.

В комиксе также интересно подобрана цветовая гамма. Она выстроена через сочетание комплементарных (фиолетовый и желтый) и родственных цветов (фиолетовый и розовый, голубой и фиолетовый, красный и розовый). Акцентами служат черные пятна. Интересно, что небо в комиксе не изображается голубым: оно либо бледно-желтое, либо светло-лиловое. На этом этапе задается трагичность и болезненность мира людей, ведь в мире богов небеса голубые. Красный в иллюстрациях символизирует опасность, гнев и агрессию, фиолетовый усиливает драму. В сочетании эти два цвета настраивают на траур и чувство потери и безысходности, бессилия, преумножают эмоциональное напряжение и создают кульминацию визуально. Розовый в основном расслабляет или привносит праздничности в иллюстрацию. Пастельные цвета успокаивают и наводят на меланхоличное настроение. Рам Ви очень умело владеет характером цвета, что позволяет добиться нужного эффекта от той или иной сцены.

Также в комиксе очень сильное впечатление проивзодит работа с силуэтами и формами. Рам Ви объединяет танцующих людей в общую массу, которая практически сливается с пространством, но при этом имеет энергию и ритм, от нее словно исходит шум засчет плавных динамичных линий и бирюзово-голубых пятен в форме рук.

Также есть очень интересные находки в дизайнах персонажей, которые подчеркиваются силуэтом. Мощная и высокая фигура слуги выделяется на фона светлого неба. Он тощий, но жилистый, от этой иллюстрации исходит и мощь, и усталость, и рабское положение человека. Его тело не похоже на тела других персонажей. В сравнении со своими хозяевами он намного выше (его голова не помещается во фрейм), он темнее (выделяется по тону и цвету) и крупнее. Мы видим его лицо только тогда, когда он находится в согнутом положении, то есть этот фрейм отражает истинное отношение хозяев к нему — потребительское. Но, когда слуга разговаривает с мальчиком Дарием, мы видим его лицо, потому что меняется отношение героя к нему. Даже во время его похорон хозяева не захотели попрощаться со своим слугой, потому что считают это не подобающим. А Дарий захотел увидеть его в последний раз, и именно тогда Рам Ви показал лицо Бардхана как символ свободного человека.

Во всех трех комиксах встречаются грусть, страх и смерть как духовная, так и физическая. Но насколько по разному это изображено. Для создания страха использовались желтый цвет с текстурой сот как триггер («Вкус меда» Анны Рыжовой»), темно-фиолетовые приглушенные цвета, изображение маленьких ритуалов и мягкая пастельная текстура с аккуратной тушевкой как взгляд со стороны ребенка («Я в домике» Екатерины Тертычной), ярко-красные и розовые цвета в сочетании с фиолетовым и акцентные черные пятна с фактурой штриховки («Множество смертей Лейлы Старр» Рама Ви).

Также заметна разная работа с пространством листа: кто-то делит его на фреймы, как в привычном комиксе, кто-то допускает наличие кадров только там, где нужно создать ощущение скованности и замкнутости, кто-то рисует иллюстрации или последовательные действия персонажа на весь разворот, не ограничивая рамками, а кто-то может разделить одну картинку на несколько, тем самым сымитировав операторское движение камеры.