Original size 2480x3500

Застольное искусство: приятное и изящное у Канта (на материале выставки «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра», Дом культуры «ГЭС-2»)

The project is taking part in the competition

Рубрикатор

Концепция 1.Приятное и изящное у Канта 2.Изящное: стол Снейдерса 3.Приятное: стол блогера 4.Вещь как предмет желания 5.Между столами 6.Существует ли вещь? Заключение

Концепция

Исследование начинается с одной детали в «Критике способности суждения». Кант делит эстетическое искусство на приятное и изящное. Изящному он отдаёт десятки страниц, а приятному — несколько строк, и почти все примеры в них взяты из-за стола.Кант определяет их так: «Приятные искусства — те, цель которых только доставлять наслаждение» [1, с. 146]. Сюда он относит всё, что развлекает общество за трапезой: «занимательный рассказ, умение вызывать свободную оживленную беседу, настроить шутками и смехом на веселый лад», сервировку стола, музыку на пирах, которая «странным образом создает лишь приятный шум», и «всякие игры, единственный смысл которых состоит в том, чтобы убить время» [1, с. 146].

big
Original size 2000x1333

Ключевой визуал выставки «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра», 2026. Дом культуры «ГЭС-2»

В Доме культуры «ГЭС-2» с 15 октября 2026 по 25 апреля 2027 года идёт выставка «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра» [6]. В разделе «Натюрморт» фламандская живопись XVII века соседствует с мукбангами [5] — роликами, где блогер ест на камеру и разговаривает со зрителями [2]. По словам программного директора «ГЭС-2» Алисы Прудниковой, «уставленные снедью столы блогеров мы сравниваем, например, с натюрмортами Франса Снейдерса» [4].

В мукбанге есть весь кантовский перечень: беседа со зрителем, шутки, сервировка, а хруст и чавканье играют роль «приятного шума». Новая форма почти буквально повторяет старый пример, и её показывают рядом с картиной, где изображён такой же стол.Вопрос: чем созерцание натюрморта отличается от «бесконтактного» удовольствия мукбанга, если зритель ролика тоже не ест и не чувствует вкуса?Гипотеза: граница между приятным и изящным проходит не между старым и новым и не между холстом и экраном, а по направленности удовольствия: на форму предмета или на ощущение и желание, которое он вызывает. Поэтому одно и то же изобилие может быть и приятным, и изящным.

Мукбанги показаны в отдельном зале [2] как дисплеи без имён авторов [9]. Поэтому я беру ролики того же типа и разбираю не конкретные работы, а сам тип удовольствия. Каждый пример показывает одну черту приятного: изобилие, привлекательность ощущения, беседу, смех, оплату (различие свободного и оплачиваемого искусства, § 43).Метод. Теорию я беру только из «Критики способности суждения» (пер. М. И. Левиной), а статьи о выставке — лишь для описания экспозиции. Разделы идут по понятиям Канта.Структура: различие приятного и изящного у Канта → живописный и экранный стол → витрина и конфета → работы между полюсами → инсталляция, которая измеряет существование вещей. В заключении все работы выстроены на шкале «приятное — изящное».

1. Приятное и изящное у Канта

Три вида благоволения

Ключевое понятие здесь — интерес: «благоволение, которое мы связываем с представлением о существовании какого-либо предмета» [1, с. 41]. Интерес появляется, когда нам важно, что вещь существует: её можно съесть, купить, взять в руки. Из трёх видов благоволения (приятного, прекрасного и доброго) «лишь благоволение вкуса к прекрасному — незаинтересовано и свободно» [1, с. 47].Приятное — это «то, что нравится чувствам в ощущении» [1, с. 42]. Оно «возбуждает желание обладать такого рода предметами», поэтому о нём говорят «не только: оно нравится, но оно радует» [1, с. 44]. Для моей темы самый точный пример Канта связан с едой: «голод — лучший повар» [1, с. 47–48]. Судить о вкусе можно «только тогда, когда удовлетворена потребность» [1, с. 48]. Вкус начинается там, где удовольствие перестаёт зависеть от аппетита.

Вкус, которому нужна «примесь» привлекательности и трогательности (Reiz и Rührung), по Канту, «всегда еще варварский» [1, с. 60]. В изобразительных искусствах «существенное — рисунок», а краски «относятся к привлекательности» [1, с. 63].Свободное искусство удаётся «в качестве игры», а ремесло — это занятие, «привлекательное лишь своим результатом (например, оплатой)» (§ 43) [1, с. 145].Приятное искусство «рассчитано на минутное развлечение, а не на то, чтобы служить материалом для размышления и повторения» (§ 44) [1, с. 146]. Изящное «руководствуется рефлектирующей способностью суждения, а не чувственным ощущением» [1, с. 147]. Искусство, которое держится только на наслаждении, «притупляет дух» (§ 52) [1, с. 167].Из этих различий я собираю инструмент — пять вопросов к каждой работе: 1.Нравится ли она в ощущении или в суждении? 2.Важно ли зрителю, что предмет существует и его можно получить? 3.Дело тут в «своём вкусе» или суждение ждёт согласия всех? 4.Что главное — краска и звук или форма, рисунок, композиция? 5.Работа даёт минутное развлечение или пищу для размышления?

2. Изящное: стол Снейдерса

Раздел «Натюрморт» начинается с двух больших фламандских полотен XVII века и инсталляции Дмитрия Цветкова «Пир» [2]. Экспозиция построена как рифма: посреди зала — длинный чёрный стол с текстильной едой, а на тёмных стенах за ним — картины с такими же столами.

Original size 1500x887

Фрагмент экспозиции раздела «Натюрморт»: инсталляция Дмитрия Цветкова «Пир» и фламандские полотна XVII века. Фото: Даниил Анненков / Дом культуры «ГЭС-2»

Первое полотно — «Повар у стола с дичью» Франса Снейдерса и Яна ван Букхорста из собрания Эрмитажа [6]. Композиция почти квадратная и очень плотная. На низком столе — павлин, фазаны, мелкие птицы, на стене висит выпь. Повар с поднятым ножом нависает над столом, внизу кошка стаскивает свисающую цаплю. Взгляд идёт по диагонали: от подвешенной птицы через гору дичи к повару и обратно вниз, к кошке. По набору предметов это тот же стол, что у блогера, — изобилие, выставленное напоказ.

Original size 1882x1830

Франс Снейдерс, Ян ван Букхорст. Повар у стола с дичью, 1630-е. Холст, масло. 171 × 173 см. Государственный Эрмитаж

Ролики из зала «ГЭС-2» в открытых источниках не подписаны, поэтому я разбираю мукбанги того же типа — по кураторскому сравнению со «столами Снейдерса». Кадры взяты из роликов корейских блогеров Чан Па и Юмдэн, опубликованных под свободной лицензией. Примеры других блогеров описаны по статье «Ленты.ру» о мукбангах [8].

Незаинтересованность (§ 2). Нарисованную дичь нельзя съесть, и мне неважно, существовала ли она на самом деле. Удовольствие от картины не зависит от существования предмета, то есть не связано с интересом. Именно этого Кант требует от суждения о красоте. Свободная игра воображения и рассудка (§ 9). Глаз не «пробует» еду, а связывает предметы друг с другом и с фигурами. Воображение схватывает пёстрое многообразие, рассудок ищет в нём порядок. Из этой работы и возникает удовольствие, по Канту — состояние «свободной игры воображения и рассудка» [1, с. 55]. Рисунок и привлекательность (§ 14). Палитра Снейдерса насыщенная: переливы павлиньих перьев, красные лапки птиц, белое оперение цапли. Цвет сам по себе у Канта относится к привлекательности, но здесь он подчинён композиции и проявляет форму, а не заменяет её. Привлекательность допустима, пока не становится главной причиной удовольствия.

Original size 1000x536

Франс Эйкенс, Ян Коссирс. Овощная лавка. Холст, масло. 161,5 × 282 см. Государственный Эрмитаж

Второе полотно — «Овощная лавка» Франса Эйкенса и Яна Коссирса. По наблюдению критика «Российской газеты», именно с неё начался «Пир» Цветкова [3]. Слева две женщины: одна сидит в платье с меховой отделкой, другая стоит и показывает на вазу с виноградом. Правую и нижнюю часть полотна заполняют цветная капуста, артишоки, кочаны, сельдерей, подвешенная птица, заяц, медный котёл.Изобилие как композиция. Овощи разложены не для покупателя, а для глаза. Ряды, повторы, контрасты фактур — круглые кочаны рядом с длинными стеблями, мягкая зелень рядом с блестящей медью — складываются в форму. Фигуры почти теряются, и главным героем становится сам порядок вещей. Изобилие здесь служит материалом для упорядочивания, а не обещает сытость.Почему нарисованная дичь не вызывает аппетита? По Канту, аппетит — это заинтересованность, а картина его не удовлетворяет. Натюрморт обращается к сытому зрителю, у которого можно судить о вкусе. Изобилие Снейдерса прекрасно не потому, что выглядит съедобным, а потому, что собрано в форму.

3. Приятное: стол блогера

Original size 1280x720

Чан Па (장파). Мукбанг: осьминоги и свиная грудинка, 2017. Кадр-превью видео. YouTube

Кадр устроен как вид через стол. Блогер ест палочками из лотков и фольги, стол заставлен едой, справа бежит лента сообщений от зрителей. Камера стоит так, что зритель оказывается напротив — на месте сотрапезника, которому еды не досталось. Тот же приём у корейской блогерши Diva: она раскладывает перед камерой множество тарелок и начинает есть. Свою популярность она объясняет тем, что «некоторые зрители не прочь хорошо покушать, но не могут себе этого позволить» [8].Приятное (§ 3). Удовольствие зрителя держится на ощущении — на виде еды и воображаемом вкусе. Именно о таком удовольствии Кант говорит, что оно не просто нравится, а «радует» [1, с. 44] и вызывает желание обладать. Интерес без обладания (§ 2, 5). Внешне зритель мукбанга похож на кантовского созерцателя: он не ест и еду не трогает. Но для его удовольствия важно, что еда настоящая и что её действительно съедят. Это интерес в чистом виде, просто переданный другому человеку. Формула «голод — лучший повар» [1, с. 47] здесь работает наоборот: ролик сам разжигает аппетит, который потом и доставляет удовольствие.

Original size 640x362

Юмдэн (윰댕, Yum-Cast). Мукбанг: печёный батат, 2016. Кадр-превью видео. YouTube

Здесь другой масштаб. Блогерша подносит разломанный печёный батат прямо к объективу, мякоть занимает почти весь кадр, поверх — крупная надпись с названием ролика. Это уже не композиция стола, а один кусок, придвинутый к глазу так близко, как только можно.Привлекательность (§ 13–14). То, что у Снейдерса подчинено рисунку, в мукбанге выходит на первый план: крупные планы, насыщенный цвет, громкий звук — хруст, чавканье, шипение. Краска и звук делают предмет «более живым для ощущения», но не «достойным созерцания» [1, с. 63]. Если удовольствие держится только на этом, вкус, по Канту, остаётся «варварским» [1, с. 60].

Приятное и звук

Мукбанги на выставке не только видно, но и слышно. Как пишет «Российская газета», изобилие на столе Цветкова и на картинах сопровождают чавканье и хруст из соседнего зала с мониторами [7]. Зритель ещё стоит перед Снейдерсом, а приятное уже добралось до него через стену.Приятный шум (§ 44, 53). По Канту, музыка навязывает себя всем вокруг: «Воздействие музыки подобно наслаждению от далеко распространяющегося запаха». А от изобразительных искусств «достаточно отвести взор» [1, с. 172]. Звук мукбанга работает как «музыка на больших пирах»: это не композиция, а аппетитный фон. От картины можно отвернуться, от чавканья за стеной нельзя. В одном пространстве оказываются удовольствие, которое выбирают, и удовольствие, которое настигает.

Приятное и застольная беседа

На обоих кадрах справа видна лента сообщений. Блогер комментирует блюда, отвечает зрителям и шутит, а звук еды всё время идёт фоном.Застольное искусство (§ 44). Здесь перечень Канта совпадает почти дословно: свободная беседа, где никто не отвечает за сказанное, и приятный шум, который её поддерживает. Всё это «рассчитано на минутное развлечение» [1, с. 146].

Застольное искусство: приятное и изящное у Канта (на материале выставки «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра», Дом культуры «ГЭС-2»)
Project created at 17.11.2026
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more