Звуковая среда арт-выставки «Контур»

[1] Концепция [2] Тишина и звуковые контрасты [3] Влияние посетителей на звуковую среду [4] Заключение [5] Библиография

Недавно я посетила арт и фото-выставку «Контур» в Нижнем Новгороде. Выбор темы обусловлен разрывом в современном искусствознании: исследователи и посетители фокусируются на визуальном ряде, тогда как аудиальная составляющая культурного события остаётся в тени. Однако, восприятие любого пространства всегда мультисенсорно. Звук активно формирует визуал, может усиливать художественное впечатление или, напротив, разрушать его. Цель моей работы — продемонстрировать, что выставка «Контур» является не только набором арт-объектов, но и сложной акустической территорией, где звук выступает полноправным участником события.

Теоретической базой исследования служат две ключевые концепции. Первая — понятие «звуковой ландшафт» (soundscape), разработанное канадским композитором и экологом звука Р. Мюрреем Шейфером в 1960–1970-х годах. Шейфер предложил анализировать звуковое окружение как композицию, имеющую свою структуру, ритм, ключевые звуки (keynotes — фоновые звуки, которые не всегда осознаются, например, гул вентиляции или эхо), звуковые сигналы (figure — то, что привлекает внимание, например, лай собаки) и уникальные звуковые метки (soundmarks — звуки, которые делают пространство узнаваемым, как резкий звук). Вторая концепция принадлежит культурологу Брэндону ЛаБеллю, который в работе «Акустические территории» описывает, как звук разделяет публичное и приватное пространство, как различные сообщества (посетители, организаторы, случайные прохожие) заявляют о себе через звук и как улица становится сценой, где публичность обретает голос. Этой теоретической базой я буду пользоваться во время своего исследования.

Методология исследования построена на качественном полевом анализе. Изначально я не задумывала использовать данное событие для исследования, но во время пребывания я поняла, что это хороший материал. Я выступила в роли включённого наблюдателя: я фиксировала не только визуальный ряд (фотографии рисунков, фото, архитектуры, экспонатов, посетителей и организаторов), но и аудиальные впечатления. Для этого я вела полевые заметки, в которых отмечала время, место, характер звука и свою субъективную реакцию (спокойствие, раздражение, удивление, испуг). Кроме того, я делала короткие видеозаписи со звуком, чтобы зафиксировать такие явления, как эхо в больших залах и на лестнице, шуршание бумаги при подъёме «скрытых картин», резкий звук скотча на постановке, редкий лай собаки, фоновую музыку и шум из зоны кофе-брейка.

Принцип отбора визуального материала подчинён логике последовательного погружения в звуковую среду. Я показываю несколько аудиальных моментов: общую архитектурную акустику (высокие потолки, пустые залы, эхо), контрасты (тишина пустых блоков и резкие бытовые звуки), социальное измерение (разговоры, работа организаторов) и вторжение внешнего мира (улица, кофе-брейк). Такая рубрикация сделана по моему реальному пути во время выставки.

Принцип анализа текстовых источников: я использую теорию Шейфера и ЛаБелля как рабочий инструментарий. Каждый фрагмент полевых заметок я сопоставляю с конкретным теоретическим понятием (keynote, soundmark, акустическая территория, приватное/публичное звучание), показывая, как абстрактная теория работает в реальном выставочном пространстве.

Некоторые блоки выставки были полностью пустыми — люди полностью отсутствовали. Там была максимальная тишина, она иногда прерывалась голосами из соседних блоков. В этих «пустотах» я ощущала себя в звуковом убежище — месте, где можно остановиться и просто успокоиться. Шейфер назвал бы это базовым звуком (keynote) — тем фоном, который не привлекает внимание сам по себе, но задаёт тон всей среде.

Скрытые картины нужно было поднимать, и этот процесс сопровождался шуршанием бумаги, которое в тишине казалось очень контрастным, некомфортным.

Выставка «Контур» проходила в историческом здании с высокими потолками. Эта архитектурная особенность создавала эхо: каждый шаг многократно отражался от стен, делая пространство более объёмным.

В залах играла спокойная музыка. Её мягкий ритм создавал контраст с пустотой и не давал чувствовать себя некомфортно в полной тишине. Такая музыка работала как звуковой переход — смягчала архитектурную резкость и помогала удерживать внимание.

Здание находилось рядом с дорогой и речкой. Иногда можно было услышать звуки машин. Это был довольно резкий звук, который добавлял контраста в спокойную, одинаковую атмосферу.

Но самый сильный контраст создавали резкие звуки. Некоторые гости были с собаками. Лай собаки заставил меня вздрогнуть, он был неожиданным, звучал намного громче, чем все остальное. Этот лай стал звуковой меткой (soundmark) — по Шейферу, уникальным звуком, который выделяется на общем фоне и запоминается.

Зона с кофе и закусками — акустическая территория отдыха. Здесь звуки отличались от остальных: звон чашек, гул кофемашины, громкие разговоры за столом, шуршание упаковок. Это был резкий контраст с тишиной пустых залов, где люди пытаются говорить тише. Это был сильный контраст от спокойных залов.

Друзья, стоящие вместе и комментирующие работы, создавали приватные звуковые карманы внутри публичного зала. Я слышала размышление о фото собачки с розовыми крылышками. Такие разговоры добавляли выставке комфорт, делая её менее формальной.

Выставка «Контур» была не только визуальным, но и социально-звуковым событием. Люди обсуждали работы, перешёптывались, задавали вопросы организаторам. Эти разговоры создавали многослойное звуковое поле: слышалось громкое обсуждение, тихая шутка друзей и подробное объяснение от организатора.

Звук скотча был неприятным, но привлекающим к себе внимание. Именно этот звук сразу привлек меня, а не визуальная составляющая.

Во время выставки организаторам нужно было редактировать блоки. Брэндон ЛаБелль в концепции «акустических территорий» пишет, что публичное пространство становится территорией через звук. В «Контуре» во время работы организаторов посетитель становился свидетелем того, как пространство собирается в реальном времени. Шуршание бумаги, скотч и разговоры делали выставку процессом.

Я пришла к выводу, что звук на выставке нельзя считать просто фоном. Он активно участвует в производстве смысла: может успокаивать или раздражать, объединять посетителей или раздражать друг друга, подчёркивать художественные работы или мешать их восприятию.

Концепции Шейфера (звуковой ландшафт, ключевые звуки, звуковые метки) и ЛаБелля (акустические территории, приватное/публичное звучание) оказались очень полезными для анализа. Они позволили мне объяснить, как эти звуки структурируют пространство и наше поведение в нём.

Главный вывод: слушать выставку так же важно, как и смотреть.