«Есть ли там кто-то, кто не спит ночами, размышляя над сутью города, ночи, печали и самого себя?» («Невошедшие кадры из жизни счастливого человека», реж. Йонас Мекас, 2012).
Нью-Йорк — город, ставший символом современности, мегаполис, в котором переплетаются бесконечные биографии. В истории мирового кинематографа Нью-Йорк появлялся многократно, но лишь в редких случаях он становился не просто фоном, а частью внутреннего мира автора. Таким исключением является творчество Йонаса Мекаса — режиссёра, поэта, представителя американского авангардного кино и одного из создателей дневникового кино. Его работы раскрывают город как пространство памяти, наблюдения, любви, тоски и быта в виде съемки кинодневника [4]. Йонас Мекас, вынужденно эмигрировавший в США после Второй мировой войны, нашёл в Нью-Йорке не просто новый дом, а визуальный язык, через который он смог говорить о себе и о мире. Его фильмы — это визуальные дневники, насыщенные субъективными переживаниями и наблюдениями, переданными через дрожащую камеру Bolex, фрагментарный монтаж и спонтанные съёмки. Нью-Йорк в его кадрах не документален, автор почти никогда не «представляет» город — он его чувствует, видит изнутри через собственную биографию. Мекас децентрализовывает образ Нью-Йорка в кино: отказывается от крупных планов Манхэттена, небоскрёбов и визуальных клише, вместо этого снимает утренний свет на окне, знакомых в парке, детей на балконе, уличные демонстрации — то, что составляет настоящее, живое лицо города.
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
Я выбрала эту тему, потому что мне откликается идея города как эмоционального пространства. Образ Нью-Йорка в фильмах Мекаса — это не география, а состояние. Его камера не рассказывает, а вспоминает. Она фиксирует то, что может исчезнуть: снег на тротуаре, обрывок смеха, лицо друга. Эти визуальные записи становятся хроникой не только внешнего мира, но и внутреннего. Они лишены сценария, но полны настоящей жизни. Тема памяти, воспоминаний, тоске по дому мне стала очень близка после переезда в шумный мегаполис — Москву, а то, как Мекас ностальгирует по родным краям и пытается ассимилироваться в совершенно чуждой ему стране, и тем более, культуре — лишь усиливает мой интерес. Для визуального анализа мною были выбраны четыре его фильма: «Уолден. Дневники, записки и наброски» (1969) «Воспоминания о поездке в Литву» (1972) «Потери, потери, потери» (1976) «Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты» (2000) Эти ленты охватывают разные периоды жизни Мекаса и позволяют проследить, как трансформируется не только образ города, но и способ его визуального изображения. В рамках исследования будут отобраны конкретные кадры из указанных фильмов.
«Моё первое ощущение от Нью-Йорка было фантастическим. Это была абсолютная фантасмагория. Сложно было отличить реальность от подделки» — Йонас Мекас [1].
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
Визуальное исследование будет разделено на несколько частей, каждая из которых поможет осмыслить Нью-Йорк через авторскую оптику Йонаса Мекаса: /1/ времена года — город как календарь, как текущее и возвращающееся время; /2/ улицы — улицы Нью-Йорка как живое пространство наблюдения, спонтанности и ритма; /3/ семья — личное и интимное внутри большого города; /4/ кино и съёмка — рефлексия над самим актом фиксации жизни; /5/ одиночество и тоска — город как зеркало внутреннего состояния; Эти разделы позволят не только структурировать наблюдения, но и собрать воедино фрагменты, из которых автор сам складывает свои фильмы и образ Нью-Йорка — субъективный, непарадный, но именно поэтому живой.
/1/времена года
У Йонаса Мекаса времена года — это не просто природный фон, а важный выразительный элемент, через который ощущаются течение времени, перемены, сама жизнь. Сначала кажется, что почти все эпизоды в Нью-Йорке сняты режиссёром зимой — так много в них снега.
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
Зима предстаёт очень морозной и долгой. Мекас часто фиксирует снег, обнажённые деревья, туманные окна и резкие солнечные блики на белом фоне. Зимние сцены кажутся особенно хрупкими: город будто вымер, звуки приглушены, движения осторожны. В этих кадрах появляется ощущение одиночества, отстранённости, размышления.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Невошедшие кадры из жизни счастливого человека», реж. Йонас Мекас, 2012
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976/ «Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
Весна приходит неохотно. В работе «Потери, потери, потери» автор не обращает внимание зрителя на тёплые времена года (как он делал зимой): не выделяет это своими комментариями, записанными поверх пленки, не снимает явные признаки наступления весны или прихода лета. Но камера сразу становится более подвижной, импульсивной, нежели зимой.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
В сравнении с кадрами, снятыми автором в Литве, сразу становится заметно, что большинство солнечных и тёплых видео сделаны на его родине. Автор словно разграничивает: Америка — холод, родной дом — тепло.
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
Но в его более поздней работе «Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты», выпущенной в 2000 году, всё меняется: большинство кадров — солнечные видео, наполненные оживленными голосами и его закадровой озвучкой (с более жизнерадостным посылом).
«Мы были счастливы. Все проблемы смыла прочь вода… А что не смыла вода, растворили осенние краски…» («Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972).
«Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты», реж. Йонас Мекас, 2000
«Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты», реж. Йонас Мекас, 2000
/2/улицы
Улицы Нью-Йорка в фильмах Йонаса Мекаса — это не просто локации, по которым кто-то проходит, а живое, текучее пространство, через которое движется сама жизнь. Он снимает улицы как если бы вёл личный дневник — спонтанно, подвижно, без плана. Здесь нет постановки, нет расчёта на красоту: важны случайности — пересекающиеся взгляды, звук шагов, солнечные блики, ветер, движущий листву. Люди, попадающие в кадр, — самые разные: рабочие, дети, пожилые, протестующие, прохожие без имени. И каждый раз хочется задержать взгляд и задуматься: кто они, куда идут, что чувствуют. Мекас не даёт ответов, но создаёт пространство для этих вопросов — личных, человеческих, невысказанных.
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
«Знаете, Нью-Йорк в это время просто кипел жизнью: битники, независимое кино, Уорхол, вся эта европейская молодёжь, которая бежала от войны — поэты, художники, режиссёры…» — Йонас Мекас [1].
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
Мекас часто снимает с уровня глаз — так, будто зритель идёт рядом. Его камера не фиксирует, а реагирует: отвлекается, ускользает, дрожит. Она словно пытается охватить всё сразу: толпу прохожих, детали их одежды, вывески и магазины. Но на первый план всё равно выходят люди, огромное количество людей, торопящихся и куда-то спешащих.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
Но несмотря на такое визуальное наполнение, режиссёр подчеркивает имеющуюся пустоту внутри, тоску по чему-то «своему»: «Вы когда-нибудь стояли на Таймс Сквер и вдруг внезапно почуяли рядом очень сильный запах свежей березовой коры?» («Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972)
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
Йонас Мекас показывает не только привычный центр Нью-Йорка, но и его тихие, незаметные окраины. Он снимает Бруклин, жилые кварталы, задние дворы, лестничные пролёты, пустые улицы и парковки. Эти места наполнены бытовой реальностью, где нет туристической витрины, но есть настоящая, повседневная жизнь. В его кадрах сталкиваются две реальности — публичная, шумная, городская и интимная, невидимая, почти забытая. Это соприкосновение не вызывает конфликта, но подчёркивает разницу между внешним образом Нью-Йорка и тем, как он ощущается изнутри — тихим, знакомым, человечным.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
Так, получается, что центр мегаполиса — со своими огнями, суетой, цирком, акробатическими номерами и бурной публикой — в фильмах Мекаса постепенно сменяется другим городом: городом рабочих окраин, нескончаемого физического труда, разрухи и усталости. Эта смена перспективы важна: режиссёр не романтизирует Нью-Йорк, а показывает его многослойность — от шумных праздников до тишины у заводских стен. В этих контрастах проявляется его подлинный интерес — к живой среде, в которой сосуществуют будничное и поэтическое, шум и одиночество, центр и периферия.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
/3/семья
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
Образ Нью-Йорка у Йонаса Мекаса также проявляется через людей — семью, друзей, близкое окружение, эмигрантов. Именно через отношения и внимание к личному он ассимилируется в новом для себя месте, пытаясь найти в мегаполисе что-то родное, узнаваемое. Кадры с близкими становятся для него эмоциональной опорой: они как бы утверждают, что Нью-Йорк — это одновременно и его дом, и холодный, равнодушный город, способный вызывать одиночество. Но в этих людях — отражение тепла, к которому он стремится, способ укорениться.
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
В фильме «Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты» автора особенно много внимания уделяет своей семье — жене, детям, домашним сценам. Здесь ощущается, как его фокус постепенно смещается внутрь — с городского движения на тихое наблюдение за личным счастьем. Камера становится способом сохранить и защитить мимолётные моменты близости: утренний свет, смех, прогулку, домашнюю заботу. Это не просто хроника, а попытка зафиксировать тепло в холодном, изменчивом городе.
«Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты», реж. Йонас Мекас, 2000
«Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты», реж. Йонас Мекас, 2000
По настроению и интонации эти кадры перекликаются с теми, что Мекас снимал в Литве: там — родные лица, здесь — новая, но уже родная семья. Камера работает одинаково бережно, и это создаёт ощущение, будто он переносит свою эмоциональную память о доме в новую среду. Таким образом, Нью-Йорк в его фильмах становится не просто местом, где он живёт, а пространством, в котором он заново находит близость, родство и точку опоры.
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
/4/кино
Для Йонаса Мекаса кино — это не только средство выражения, но и способ существования. Он снимает не «ради фильма», а потому что не может не снимать. В его работах сам акт съёмки становится частью нарратива: мы видим, как он держит камеру, как она дрожит в руках, как он разговаривает с ней или с самим собой за кадром.
«Невошедшие кадры из жизни счастливого человека», реж. Йонас Мекас, 2012
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
Во многих сценах Мекас не скрывает сам момент съёмки — напротив, он акцентирует его. Камера появляется в кадре: мы видим, как он держит её, направляет на кого-то, как двигается вместе с ним. Эти моменты делают кино не фикцией, а документом настоящего: мы видим не только объект съёмки, но и саму съёмку как акт. Это создаёт особую интимность — зритель как будто оказывается внутри авторского жеста, в самом его зарождении.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
/5/одиночество и тоска
Несмотря на обилие лиц, движения и света, в фильмах Йонаса Мекаса часто ощущается глубокое одиночество. Оно не драматизировано, не вынесено на первый план, но просвечивает через кадры — в замедленных прогулках, в расфокусированных окнах, в молчании, которое длиннее обычного. Город в эти моменты кажется равнодушным: он живёт своей жизнью, не замечая человека.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Какие-то фрагменты…этого мира, моего мира. Не такого уж… Не такого уж отличного от любого иного, чьего-либо иного… мира» («Невошедшие кадры из жизни счастливого человека», реж. Йонас Мекас, 2012).
Мекас не только показывает одиночество визуально — он говорит о нём вслух, иногда даже несколько раз повторяя мысль или дублируя слова. Его голос за кадром озвучивает размышления о времени, утрате, невозможности вернуться, о своём положении наблюдателя, который больше не принадлежит ни прошлому, ни настоящему. Нью-Йорк в такие моменты становится пространством паузы — местом, где человек остаётся наедине с собой и собственной памятью.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
Даже когда он спустя 25 лет возвращается в родную Литву (в работе «Воспоминания о поездке в Литву») эти чувства его не покидают. Он снова среди близких, среди знакомых пейзажей, но ощущение чуждости и разрыва остаётся. Одиночество у Мекаса не связано с местом — оно связано со временем и утратой корней. Нью-Йорк и Литва становятся двумя сторонами одной тоски — по утраченной целостности, по невозможности полностью принадлежать.
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976 / «Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
Заключение
«Невошедшие кадры из жизни счастливого человека», реж. Йонас Мекас, 2012
«Я снимал исключительно для себя, да и дневниковое искусство обычно востребовано очень небольшими группами. Но, в конце концов, что бы ты ни делал для себя, всё равно делается и для других тоже» — Йонас Мекас [1].
В фильмах Йонаса Мекаса Нью-Йорк превращается из мегаполиса в пространство личного опыта. Это не город как он есть, а город как он ощущается: через свет на окне, детские голоса, пустые улицы, закадровые размышления. Режиссёр показывает не внешний облик Нью-Йорка, а его внутренний ритм — рваный, живой, полный случайностей. Он сознательно уходит от парадного центра к окраинам, к тихим уголкам, к повседневности, которую обычно не замечают. Камера становится продолжением его памяти — дрожащей, наблюдающей, иногда ускользающей. Город у Мекаса — это то, что переживается, а не представляется. Сравнение с другими режиссёрами показывает: именно через дневниковую форму и отказ от «объективности» автор находит свой язык. Нью-Йорк у него — это хронотоп чувств, а не пространства. Его фильмы напоминают не репортаж, а письмо себе — и именно этим остаются актуальными и живыми.
Артамонов Алексей. Йонас Мекас. Сцены из жизни счастливого человека // Сеанс. 2015. URL: https://seance.ru/articles/jonas-mekas/ (дата обращения: 18.05.2025).
Артюх Анжелика. Йонас Мекас «Что будет дальше — еще не решил» // Искусство кино. 2019. URL: https://kinoart.ru/interviews/jonas-mekas (дата обращения: 18.05.2025).
Шарапова Наталья. Дело в шляпе // Сеанс. 2010. URL: https://seance.ru/articles/mekas/ (дата обращения: 18.05.2025).
Поликарпова Дарина. Кадры, проблески, заметки, наброски: дневниковые практики в документальном кино // HSE UNIVERSITY AND DESIGN. URL: https://design.hse.ru/news/2958 (дата обращения: 18.05.2025).
«Уолден. Дневники, записки и наброски», реж. Йонас Мекас, 1969
«Воспоминания о поездке в Литву», реж. Йонас Мекас, 1972
«Потери, потери, потери», реж. Йонас Мекас, 1976
«Двигаясь вперёд, иногда я видел краткие проблески красоты», реж. Йонас Мекас, 2000
«Невошедшие кадры из жизни счастливого человека», реж. Йонас Мекас, 2012
