— Уплощённость пространства
— Условность пространства
— История через коллаж
— Лимитированность анимации
— Образы и метафоры
У большинства людей, выросших на постсоветском пространстве, работы студии «Союзмультфильм» ассоциируются, скорее, с приятным воспоминанием из детства, наполненным сказкой и необходимыми уроками жизни. Именно поэтому работы таких деятелей кино, как Андрей Хржановский или Фёдор Хитрук, представляют для визуального исследования особый интерес. Несмотря на цензуру и на восприятие мультипликации как исключительно продукта для детей непритязательным зрителем, режиссёры выбирали анимацию в качестве способа коммуникации на злободневные и даже трагичные темы.

Рабочие материалы мультфильма «История одного преступления». Реж. Федор Хитрук. 1962
Мультфильмы, созданные под руководством Фёдора Хитрука, строятся на тонком парадоксе: предельная ясность и даже игривая условность формы сосуществует с устойчивым ощущением, что за яркой картинкой скрывается что-то более сложное и жизненно-горькое. За внешним изяществом и лаконизмом прослеживается несколько иная интонация — сдержанная и ироничная, нужная для обличения или даже высмеивания бытовых сюжетов.

Фрагмент раскадровки «Ни сна, ни отдыха» (рабочее название фильма «История одного преступления»)
Хитруку удаётся показать повседневность, слегка отодвигая её от зрителя, и в этой дистанции появляется новый угол, под которым можно посмотреть на прежде обыденные сюжеты. Пространство в его мультфильмах становится условным, а пластика и внешний вид героев — предельно выразительными. Так, быт перестает восприниматься обычным фоном для сюжета, и начинает раскрываться как рассказчик истории о персонажах, живущих в своих реальностях (или рамках). Мир вокруг выглядит просто, но узнаваемо, и в этой узнаваемости постоянно существует напряжённость, до конца никогда не разрешаемая; как и в жизни.Лаконизм формы тоже можно назвать инструментом для создания ощущения на грани смеха и горечи. Такая экономия средств работает не только как упрощение, но и как способ обнажения человеческих слабостей. Чем меньше лишнего в кадре, тем отчётливее проявляется слой абсурдности или комичности бытовой ситуации. Коллажи, условность пространства и стилизованная пластика делает реальность более видимой и простой для восприятия зрителем любого возраста. Визуальными приёмами что-то привычное показывается уязвимым от внутреннего скрытого напряжения.

Можно предположить, что внешняя лёгкость и остроумие оказываются лишь верхним слоем общей, более комплексной и даже печальной картины. Именно эта многогранность, в которой смешиваются графическая ясность и едва ощутимая горечь, придаёт работам Хитрука глубину. В этом визуальном исследовании я хочу рассмотреть, через какие приёмы режиссёру удаётся раскрыть сразу несколько аспектов одной анимационной ленты.
Уплощённость пространства
Пожалуй, главной визитной карточкой работ за режиссёрством Фёдора Хитрука можно назвать работу с пространством в мультфильме. В лучших традициях картун модерна художники-постановщики, работающие с мастером, отходят от «диснеевской» и реалистичной проработки фонов к плоским и выразительным формам; иногда пренебрегая и ими, оставляя героев в довольно аскетичном окружении: в пустом пространстве с несколькими предметами вокруг.В дебютной режиссёрской работе Хитрука «История одного преступления» подавляющее количество фонов выполнено именно в уплощённой технике. Дома, дворы и другие городские пейзажи условны; они переданы через простые формы почти без всякой перспективы и теней. Этот приём помогает управлять вниманием зрителя, делая акцент именно на героев и их состояние, а не на окружение.
«История одного преступления», реж. Федор Хитрук, 1962
«История одного преступления», реж. Федор Хитрук, 1962
Эпизоды, в которых окружению уделено особое художественное внимание, нужны для того, чтобы погрузить зрителя в контекст истории без необходимости показывать лишние детали. Благодаря графичной стилизации создаётся ощущение тесноты большого города — многоэтажки стоят почти «впритык» друг к другу, а люди и машины сливаются в единый поток, разъединяясь только на пешеходных переходах.Примечательно, что мы почти не видим неба в этих эпизодах: прямо сейчас для героя существует только его «рабочая» реальность, без каких-либо одухотворённых фантазий. Такой визуальный акцент на бытовом аспекте мультфильма готовит зрителя к тому, что это будет локальная история (в этом случае история о слишком шумных соседях, знакомая каждому).
«История одного преступления», реж. Федор Хитрук, 1962
Уплощённость пространства можно увидеть и в других режиссёрских работах Фёдора Савельевича. Ощущение тесноты в городе похожим приёмом создаётся в мультфильме «Каникулы Бонифация». Однако город здесь больше похож на что-то европейско-сказочное, ведь эта история повествует о говорящем льве, который отправился в отпуск. Как только он принимает это решение, город «выстраивается» в тропинку к конкретной цели героя, а линии перспективы сходятся в одной точке, управляя вниманием зрителя.
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
Индустриальные пейзажи вокзала также лишены лишней проработки, придавая происходящему какой-то волшебный флёр. В уже немного другой сказке мы оказываемся, когда Бонифаций приезжает на свою малую родину. Строгость форм домов меняется на витиеватость растений вокруг, сильнее подчёркивая контраст между холодными домами и тёплыми африканскими пейзажами.
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
Условность пространства
Таким же запоминающимся приёмом в работах за режиссёрством Хитрука является полный отказ от какого-либо обозначения пространства в угоду акцентам на отыгрыш и пластику персонажей. В тех же «Каникулах Бонифация» он используется, когда нужно сделать особый акцент на выступлениях в начале. Мы понимаем, что действие происходит в цирке, несмотря на то, что в отдельных эпизодах мы не видим ни арены, ни публику. Сам цирк тоже показан довольно условно: делается акцент на причудливом реквизите, а не на всём фоне целиком.
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
Изображение зрительного зала выполнено тоже довольно графично — это просто куча одинаковых глаз, устремлённых на циркачей. В последствии создаётся интересный контраст между городской и африканской публикой: когда Бонифаций выступает рядом с детьми, зритель может заметить небольшие различия между ними. Иногда рядом с небольшой во всех смыслах публикой можно заметить детали окружения: растения, озеро и другие детали пейзажа.Подобные параллели делают историю интересной не только для юных, но и для взрослых зрителей, раскрывая ту самую лёгкую горечь. Творческий человек по призванию всегда несёт работу с собой, просто потому что не может иначе, и не важно, кто он: циркач, музыкант или аниматор.
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
«Каникулы Бонифация», реж. Федор Хитрук, 1965
Пространство становится условным и в выше упомянутой «Истории одного преступления» в моменты сильного напряжения героя. В некоторых эпизодах мы не видим ничего, кроме персонажа и его кровати на одиночном цветном фрейме. Зритель не видит окружения, но подсознательно ощущает загнанность героя в его небольшой квартирке, окружённой шумными соседями со всех сторон.
«История одного преступления», реж. Федор Хитрук, 1962
Интересно пространство передано и в эпизоде с обогревающими батареями. Лаконично изображена, во-первых, многоэтажность дома, проносясь по направлению труб; а во-вторых, этим приёмом довольно буквально показан путь надоедливого звука от квартиры к квартире через комнату бедного главного героя.
«История одного преступления», реж. Федор Хитрук, 1962




